Принявшие Дар

Была совсем небольшая рана, она довольно быстро зажила, но, видно, клинок задел что-то важное, и это иногда дает о себе знать.

Войдя в огромный, освещенный множеством масляных светильников зал, хозяин громким голосом объявил гостя. Все повернули к нему улыбающиеся лица: имя Ричарда Уэстона было хорошо известно домочадцам и большинству присутствующих.

Сэр Эдгар представил рыцаря своей жене, леди Эвене, и младшим детям – прелестной девушке лет пятнадцати и мальчику-подростку. Они были похожи на отца – такие же светловолосые, с глазами-смородинами и простодушными улыбками.

– А где Оливия? – спросил сэр Эдгар.

– Только что танцевала с Тристаном. Да вот же она, – взмахнула рукой леди Эвена.

Ричард оглянулся. К ним стремительной походкой приближалась девушка. Просторное платье не сковывало ее свободных движений. Перехваченные зеленой лентой каштановые волосы слегка растрепались, прелестное лицо покрыто нежным румянцем… В ней чувствовалась нормандская кровь матери. Девушка открыто и радостно смотрела на отца.

«Видно, улыбка – частая гостья на ее губах», – с удовольствием отметил Ричард.

Оливия перевела взгляд на рыцаря, и его сердце дрогнуло: свет зеленых глаз девушки проник ему прямо в душу, пробудив в ней тревогу и неясную надежду. Впервые в жизни он пожалел, что уже так немолод.

В юности Ричард был влюблен в дочку соседа-помещика. У нее были длинные льняные волосы, светлая, бледная кожа и грустные голубые глаза. Они были сверстниками и в детстве частенько играли вместе. Ричард считал ее своей невестой.

Они успели дать друг другу обеты верности и вечной любви. Но пока юный рыцарь участвовал в первом в своей жизни боевом походе, девушку выдали замуж. Вскоре до него дошла горестная весть, что его возлюбленная умерла при родах.

Считая ее единственной дамой сердца, Ричард долго носил траур и избегал женского общества. В память о возлюбленной он носил на мизинце бирюзовое колечко – ее прощальный подарок. Последние двадцать лет Ричард провел в беспрерывных боях, участвуя в крестовых походах на Святой земле.

Он привык к мысли, что в одном из них сложит голову и с сознанием выполненного долга предстанет перед Господом.

Оливия словно заново возродила его. Ричард чувствовал, как тает лед его сердца, радостной силой наполняется тело. Вновь хотелось любить и быть любимым.

Зазвучала музыка, Оливия без всякой робости, улыбаясь, посмотрела на него. Ричард, отвечая на ее вопрошающий взгляд, протянул руку, и они присоединились к танцующим парам.