Принявшие Дар

Отыскивая ответные слова, заглянула в свое сердце, нежно усмехнулась и тихо сказала:

– Я буду вашей женой.

Ричарду почудилось, что Небо и Земля поменялись своими местами и во всем этом новом мире остались только он и его Оливия.

Домашние были удивлены скорым согласием девушки. Впрочем, мало кто знал ее истинный характер. Все принимали ее за беспечное, не обремененное заботами и хоть сколько-нибудь серьезными мыслями создание. Сама Оливия старалась поддерживать такое мнение: даже себе боялась признаться, что она не такая, как все.

В ней будто уживается другой человек. На людях она была неизменно веселая и открытая, отзывалась на каждую шутку, с охотой принимала участие во всех выдумках и проказах. Но стоило ей остаться наедине с собой, все менялось – она чувствовала себя очень взрослой, одинокой и ни на кого не похожей. И еще: у нее была тайна – она сочиняла стихи.

Из-за них она нередко просыпалась среди ночи. В голове сами собой складывались и ложились на музыку строфы. Никому и никогда не рассказала бы она о своем сочинительстве, когда б не случай: сестра застала ее ночью с инструментом в руках.

Но Виолетта поклялась, что никому об этом не расскажет, и, судя по всему, твердо держала свое слово.

Изредка, подчиняясь особому настроению, Оливия исполняла свои песни перед гостями. Разумеется, она выдавала их за песни странствующих трубадуров. Все охотно верили ей.

Но самая страшная тайна – ее сны. В них она часто видела своего избранника – не горячего и пылкого возлюбленного, а умного, всегда немного печального друга, способного понять ее самые сокровенные мысли.

Он глядел на нее с ласковой усмешкой, иногда что-то говорил, но, что именно, ей никогда не удавалось вспомнить. Она просыпалась, храня в памяти взгляд его холодноватых голубых глаз, вздыхала и чего-то побаивалась.

Оливия узнала в Ричарде своего тайного друга не сразу. Помог случай. Друзья отца решили воспользоваться коротким пребыванием известного воина и попросили Ричарда поделиться опытом боевого искусства с молодыми людьми, своими сыновьями.

Оливия вместе с многочисленными гостями стояла на наскоро сколоченной трибуне и словно зачарованная смотрела на Ричарда: тот с ленивой грацией отбивался от града сыплющихся со всех сторон ударов. Лицо рыцаря оставалось совершенно бесстрастным, лишь в его глазах читалась умело запрятанная усмешка. Сердце девушки дрогнуло: она признала в Ричарде хозяина своих ночных грез.

Оливия не знала, что и подумать.