Ошибки Вероники, или Уроки богов. Принцип бумеранга

Как будто невидимые раскаленные нити протянулись из его глаз в глаза Вероники, глазам было больно, и неудержимые слёзы, такие же горячие, как эти нити, лились и лились по щекам Вероники. Вдруг автобус тронулся. Она побежала следом, уже в голос рыдая, не замечая никого вокруг.

– Ну что ты ревёшь, как будто хоронишь его! – крикнул ей кто-то из родных.

А она всё бежала за автобусом. «Это конец… Это конец… Это конец…» – стучало у неё в голове.

Всю дорогу домой она проплакала, обессиленная вышла около своего дома, и, закрывшись в комнате, уснула в слезах.

В первые дни, когда Андрей был ещё в пути, и неизвестно было, где он будет служить, Вероника ежедневно писала ему письма и складывала их в свой столик, чтобы отправить позднее. Когда Андрей сообщил, где он будет проходить службу, Вероника была в шоке: он попал в воздушно-десантные войска под Ташкентом – и это было всё равно, что на другую планету. Вероника с седьмого класса писала стихи. Они всегда рождались в её голове по ночам, когда её очередная влюблённость оказывалась безответной.

Стихи, посвящённые Андрею, всё не приходили. Ни одной строчки! И вот однажды, в один из первых дней разлуки, она потянулась к листку – и строчки, похожие на плач, полились на бумагу сами:

За туманными долинами,

За дорогами предлинными,

За горами за высокими,

За морями за глубокими,

Где похожи зимы с веснами,

Где цветы цветут и осенью.

И тебя в тот край далёкий

Увезли, мой синеокий.

Мне не надо ширь просторную,

Стать бы только птицей вольною,

Полететь на солнце ясное

В даль чудесную, прекрасную.

Отыскать там друга милого,

Увезти добром иль силою,

Вновь услышать сердце буйное

Ночью жаркою и лунною…

Только сказки не сбываются,

Сны с рассветом обрываются.

И туманными долинами,

И дорогами предлинными

Снова вьёт верстой тягучею,

Путь к тебе, судьба – разлучница…

С этого момента на долгие, долгие месяцы их будут связывать только письма.

Вероника по-прежнему писала Андрею каждый день, он отвечал, но не так часто, как ей хотелось.

Понятно, что возможности отвечать у него было гораздо меньше, чем у неё, но эта мысль не успокаивала девушку, мерещились беды одна страшнее другой: то он встретил другую в увольнении, то разбился во время прыжка с парашютом, то просто стал забывать её. Этот последний страх становился навязчивой идеей. Она уже не могла отказаться от такой горячей и преданной любви Андрея, в которой нежилась она все последние месяцы.