Хозяйка игрушечной фабрики

– А, понятно. То есть самая малость? Это что, только для божбы? «Ох уж эти старухи! С ними иной раз лучше и не связываться! Сразу слезы, вопли, одним словом, одни неприятности!». – Сердито подумала женщина. Воинский пыл, вспыхнувший было от несправедливой обиды, малость угас. И она в душ пожалела, что связалась со свекровкой. Однако отступать было поздно. И что там далее было, и чем закончился спор между ними, Мила не стала дожидаться. А неслышно направилась к двери. Никто их не остановил, и не окликнул.

Они исчезли в сероватых сумерках наступающего вечера запоздалой весны. «Ах, ведь недаром мама говорила мне не раз, и не два: никогда не демонстрируй людям своего счастья, не отравляй им этим их жизнь! Вот так и я. Видно, слишком была счастлива, что кому-то завидно стало. А теперь что махать кулаками после драки? Мужа больше не вернуть!». – Она всхлипнула. И еще больше ускорила шаги. С тяжким всхлипом хлопнула за спиной железная калитка. «Все! В этот холодный, неприветливый дом и двор, где я когда-то жила, и была девочкой на побегушках, уже больше не вернусь! Никогда, никогда в жизни!»– Подумала женщина, поплотнее укутывая в покрывальце дочку. И нежно прижимая ее к груди. Она шла к деревенской околице, где на фоне посеревшего неба все еще чернел сгоревший сруб.

Глава третья.

Однако и на этом, как со стороны казалось, забытом людьми, пепелище, трепетное биение жизни настойчиво заявляла смерти, что она все равно сильнее! И на обугленной земле начинала пробиваться нежная поросль молодой травки.

Женщина остановилась у самого обгоревшего остова. И тяжелый вздох, полный невысказанной, просто нечеловеческой горечи, вырвался из ее груди. «Эх, нет у меня теперь своего дома! Все сгорело, выгорело за те несколько часов, пока я в город ездила! И Мамы тоже не стало. И папы тоже. Да и хоронили их в закрытых гробах. Как мне просто неслыханно в тот день повезло, что именно тогда ездили всем классом в город, на экскурсию. Да и по магазинам прошвырнуться. А, вообще – то, если трезво судить, повезло ли? Да кто его знает, повезло, или не очень!». И она неторопливо прошлась по заросшему весенней травкой дворику. «Моя милая мамочка, как ты так любила цветы! И притом всякие. У тебя были и розы, и гвоздики, и простые ромашки! Да только сейчас, кроме сорной травы, нет в твоем садике. Все твои любимые цветы, как и тебя, убил смертельный жар!». Она вздрогнула от шума, и оглянулась.