Записки столичного контролёра

Это была женщина, можно сказать дама-аристократка. Она сидела в кресле с таким невозмутимым видом, как будто ехала не в простом городском трамвае, а в дорогом Кадиллаке или Роллс-ройсе.

– Ваши проездные документы! – Тихо, но властно проговорила. Кто бы знал, что почти каждый день практиковалась перед зеркалом, чтобы научиться проговаривать эту фразу так, как подобает строгому контроллеру! Женщина протянула проездной билет. Простой, стандартный, который можно купить в любом билетном киоске, или в салоне трамвая у кассира – контроллера, или кондуктора, дремавшего рядом, на соседнем кресле.

Не мудрено, его рабочий день начинается в четыре утра, когда большая часть людей еще спит. Можно сказать, что билет есть. И его нет. Все из-за отметки компостера. Вот такой парадокс.

– Вы нарушаете правила проезда, ваш билет недействителен! Вы не проплатили свой проезд, поэтому оплачивайте штраф.

– Какой еще штраф? Я купила билет у кондуктора, и вот он! – Повысила голос дама.

– Но вы не закомпостировали билет.

Только отметка компостера делает проезд действительным.

– Мне его не закомпостировали кондуктор! – Взвизгнула дама.

– Он обязан вам только продать проездной билет. Компостировать уже только ваша прямая обязанность. – Парировала я.

– Я купила билет, купила, купила, купила!!! Так что не компостируйте мне мозг! – Завизжала дама. Более неприятного крика я еще не слышала. Он чем-то напоминал визг пилы – циркулярки. «Бедный ее муж, я от такой язвы сбежала бы на другой день после свадьбы!».

 – Мысленно посочувствовала ее гипотетическому супругу. Мгновенно ее лоск и шарм слетели, как по мановению волшебной палочки. Передо мной сидела обыкновенная рыночная бабенка, одетая в дорогие шмотки. Накрашенная явно недешевой, брендовой косметикой, и политая дорогими духами. Но все это была только золотистая обертка. А сама суть была отталкивающей.

Бабенка ругалась такой площадной бранью, что зеки нервно курят в сторонке, слушая те перлы, которые сыпались из ее рта. Больше похожего на выгребную яму, а не на прекрасный ротик, накрашенный дорогой губной помадой.

Я слушала, ожидая, пока фонтан грязи наконец-то иссякнет. Наконец этот момент настал. Рот скандалистки захлопнулся.

– Все? Вы все сказали?

– Да.

– Тогда платите штраф. Лицо дамочки приобрело цвет отварной свеклы. Она молча извлекла из сумочки от Валентино кожаный кошелек стоимостью в мои две зарплаты.

– Этого вам хватит? – Она протянула мне пятисотенную купюру.