Сквозь игольное ушко. Сборник рассказов

Та заюлила:

– И как это я так оплошала, девушка, простите меня, сейчас поменяем, где он тут…

– Не надо ничего менять, – вдруг сердито сказала Нюра. – Просто верните деньги.

Сон с лимоном

Боже, боже, зачем я так легко сдалась, почему им поверила?!

– …девять, восемь, семь…

Я всегда была против вмешательства ножа в мою жизнь!

– …шесть, пять, четыре…

Этот с плоским каменным лицом наверняка… напортачит…

– … три, два…

Смотрит! Смеется! Ножом поигрывает, огромным, кухонным.

Я пожимаю плечами, выбираю лимон покрупнее, бросаю в него без предупреждения, сразу. Ловит! Хорошая реакция. Смотрит на меня зелеными глазами, буквально гипнотизирует. Знаю я эти ваши штучки: сжимаюсь, скукоживаюсь, тихонько сползаю под стол, вот оно, защитное пространство!

Железо лязгает, словно там, позади, целая свора всех этих скальпелей, зажимов, иголок. Но меня уже не достать, из сумрака, благодатной тишины и какой-то освобожденной от всяких звуков и угроз сферы, я сначала медленно, а потом все легче, быстрее, наконец, ликующе стремительно лечу гранеными коридорами в каких-то розовых сверкающих плоскостях – вперед!

Я не знаю (и даже не думаю об этом!) какая катапульта задает мне это ускорение, я просто наслаждаюсь полетом, освобождением от боли, тревог, неясности.

Падение? Нет, я чувствую, что это движение по восходящей! Падение – когда ощущаешь вес тела, а его словно бы совсем нет. Невесомость? Но я развожу руками и смеюсь, я почему-то осознаю, что всегда смогу остановиться, встать на ноги, осмотреться, потрогать стенки этого тоннеля… Просто не хочу замедляться, когда-то еще удастся вот так полетать, ни о чем не думая!

Пространство пронзают белые иглы, они мне не мешают, живут своей жизнью, складываются в снежинки…или иероглифы… Со мной кто-то пытается заговорить? Я что-то слышу? Они упорно пробиваются, я так же упорно увиливаю, полет делается еще интереснее, благодаря этим маневрам.

Так хочется увидеть себя, такую новую, легкую, свободную, наверняка – крылатую!

Свет медленно меркнет, так наступают сумерки, коридор сужается, я еще планирую, но сердце сжато тревогой: там, впереди – опасность? Простора не будет? Закрой глаза.

Опять откуда-то этот лимон, запущенный чьей-то озорной рукой, маячит перед глазами. Закрой глаза, страшно! Не закрываются. Потому что жестко, грозно, смотрит этот, с каменным плоским лицом, и его взгляд, как скальпель – по моим глазам.