Сквозь игольное ушко. Сборник рассказов

Позвонила в управу, записали адрес, через час позвонили в дверь, и девчушка прокричала: «Васса Васильевна, мы продукты на дверь повесим, только вы поскорее заберите, а то мало ли что!»

Дальнейшее промелькнуло, как в диком сне. Она послушно метнулась к двери, да еще в глазок глянула, волонтеры уже спускались по лестнице. Открыла дверь, взялась за пакет, а тут вдруг кто-то, обхватив ее сзади, вместе с нею впёрся в квартиру.

– Ты что, старая, а деньги?..

– А сказали, что бесплатно… так я сейчас, стой-ка…

Васса выдвинула ящик буфета, зашелестела купюрами, но волонтер сноровисто выдернул из рук всю наличность, пошарил для верности еще и в кошельке, и в ящике, пихнул хозяйку в сторону – и метнулся в дверь.

Только она его и видела! Господи, и в полиции нынче вон как отвечают! Она была на грани слез, но неожиданно раздался звонок в дверь.

Батюшки, неужели все же приехали! Васса глянула в глазок: точно, полицейская фуражка с кокардой! Торопливо отомкнула, посторонилась, впустила служивого, начала рассказывать про свое горе.

Он выслушал, достал бумагу, собрался писать протокол, спросив для начала, много ли забрали, как она считает, знали ли грабители, где у нее лежат ценности?

– Так я про деньги-то их сама навела, когда расчету потребовали, – повинилась старушка. – Но вряд ли тут наводчики… Ведь про стариковы-то медали они не знали!

Она достала из нижнего ящика шкатулку, радостно показала полицейскому уцелевшее добро: «Вот, как похоронили моего Петю, осталось от него колечко обручальное, орден, медали, да зубы золотые, в гроб то их не кладут… Моя цепочка, им подаренная тут же…»

Полицейский взял в руки шкатулку, поворошил ценности, покивал, попросил водички.

А пока Васса Васильевна шарашилась с чайником, одним скоком махнул в дверь. Вместе со шкатулкой. Старая так и осела на пол.

До вечера она не могла опомниться, даже на долгий телефонный звонок не реагировала. Потом всё же взяла трубку: сын. Бесцветным равнодушным голосом выговорила:

– Коленька, а меня ограбили.

Дважды. Подчистую.

Что-то, видимо, было у нее в голосе такое, что сын безо всяких расспросов ответил:

– Никуда не ходи, не волнуйся, я еду.

Когда он, уже напоив мать лекарствами, уложив в постель, выслушал неправдоподобную историю, понял, что она не бредит. Тут кто-то закрутил интересную многоходовку.

Свободное от службы время у него было, как и у всех, и с утра он отправился в отделение милиции.