Жизнь моя

– Ну, чего ты там придумала? – прозвучал его насмешливый голос.

Сама я уже успела перекусить и накрыть на стол. Он принялся за еду, а я украдкой поглядывала на него, моя посуду после готовки и не имея понятия о том, как ему рассказать ужасную новость. Он это заметил и теперь тоже смотрел на меня исподлобья.

Потупив взгляд, я посеменила в свою комнату, чувствуя спиной, как он прожигает меня глазами.

Я сидела на диване и вертела конверт в руках, думая, что же делать дальше.

Тут неожиданно вошел Роман.

– Чего пялилась на меня? Небось подсыпала отравы в ужин и ждала, пока я кони двину, так? – встал он возле меня с презрительной ухмылкой на лице.

– Что за бред ты несешь?! Какая отрава?! – обиделась я не на шутку. – Вот и готовь после этого!

– Ладно, шучу, – смягчился он. – Ты ведь хотела мне что-то сказать?

– Да ничего такого… – смутилась я.

Он сел на кровать и, буравя меня взглядом, произнес:

– Ты это брось корчить из себя таинственную тихушницу.

– Ничего я не хотела. И потом, зачем ты нарушаешь мое личное пространство?

– Ну, мое личное пространство ты уже нарушила. И вот что я нашел в своей комнате на столе, – показал он мне невидимку, которую я сняла с волос, чтобы вскрыть конверт. – Что ты там делала?

– Просто сидела, что, нельзя?

– Вот опять! Ты не просто так сидела, а что-то делала.

– Я не хотела говорить тебе, – сдалась я, поняв, что отпираться бесполезно. – Тут такое дело… В общем, приходила женщина и просила передать тебе письмо от матери.

Я показала ему конверт с письмом.

– И зачем ты его читала? – нахмурился он. – Тебя мать не учила, что читать чужие письма нехорошо?

– Да, я знаю, – понурила я голову. – Просто мне надо было разобраться в том, как сказать тебе… нет… я не могу…

– Что ты не можешь?

– Сказать тебе о том… что ее больше нет.

– Кого нет? Не понимаю тебя, – резко переменился его голос.

– Мамы твоей.

– А где же она?

– Ее больше нет на этом свете, – прошептала я, уставившись в пол.

– Посмотри мне в глаза и повтори то, что только что сейчас сказала, – произнес он таким тоном, что у меня все похолодело внутри.

– Марина умерла. Похороны завтра в одиннадцать утра. Она тебе письмо написала. – Проговорив все на одном дыхании, я протянула ему конверт.

Не говоря ни слова, он встал и с конвертом пошел к себе. Мне почему-то стало дурно. Не надо было ему сообщать обо всем этом.