Джин в наследство

Откуда-то шел звук, тот самый, но теперь он напоминал усиливающийся непрерывный свист. Причем усиливался не сам звук, а что-то непонятное. Глеб вспомнил, что спустился в погреб с телефоном, им и подсвечивал одну за другой банки с вареньем. Попробовал осветить углы, чтобы понять, откуда идет свист, и понял – света от телефона недостаточно, чтобы всё осмотреть. И тут вспомнил, что специально же взял с собой фонарь, даже вытащил его из сумки и вот растяпа, оставил на полке наверху.

Глеб по нескольким ступеням из погреба и еще по трем из смотровой ямы поднимался так тяжело, будто шел наверх по крутой горе.

На лбу выступили капельки пота, футболка буквально прилипла к спине.

– Опять засиделся за компом – надо больше ходить и меньше есть. – Дежурно укорил он себя и наконец добрался до фонаря, проверил как тот работает и направился обратно в погреб. Глеб не изменил себе и на этот раз, взял в руки фонарь, но положил на полку телефон и благополучно забыл о нем. Вспомнил у самой двери в погреб, хотел вернуться, но махнул рукой – если кто и позвонит за эти пару минут, он перезвонит, когда поднимется.

Глеб не заострил внимания, что вниз спускался легко, так, будто в его спину дул попутный ветер, который не просто ускорял движение, но еще и приподнимал мужика вверх, чтобы шаг был легче.

Зуммер продолжал равномерно гудеть, Глеб провел фонарем по углам и полкам погреба. Ничего, даже паутины нет. Наконец луч света упал на приоткрытую дверь, и он вспомнил, что в прошлый визит не стал спускаться в непонятную темноту.

О неисследованном закоулке гаража он и думать забыл, при этом, вечно все теряющий и забывающий, он перед тем как идти в гараж первым делом достал фонарь.

Глеб направил луч в проем – высветилась крутая лестница, сваренная из толстой арматуры. Без ступенек, спускаться нужно будет спиной, чтобы держаться за перекладины. Но Глеб у края продолжал медлить, он с недоумением перемещал луч по второму уровню погреба. На полу деревянный поддон, стены обиты вагонкой.

Ни полок с банками или инструментами, ни ящиков на полу. Только лестница и обрывки пустоты, выхваченные кусками лучом фонаря. Откуда-то из этой пустоты и шел звук, то ли зуммера, то ли какого-то ровного свиста. Завороженный Глеб стоял на краю, его плечи и голову буквально тянуло вперед, как будто некий огромный пылесос приближал и приближал свое громадное сопло к фигуре мужика, а ноги как намертво приклеенные оставались на месте.