Джин в наследство

Позже он вспомнит, что ни о чем в этот момент не думал, слышал, что наверху надрывается забытый телефон, и хоть сила звонка и была явно больше, чем у таинственного зуммера, чей-то призыв сверху казался далеким и абсолютно не важным.

Он спускался вниз, как существо, которое следует за сладкой призывной мелодией флейты крысолова. Страхуя себя руками зажал под подбородком фонарь и краем глаза наблюдал, как справа медленно поднимается вверх деревянная стена. Наконец обе ноги оказались на твердой почве, Глеб взял фонарь и повел им по сторонам.

Он оказался в квадратном помещении. Каждая стена шириной чуть больше метра уходила на высоту и терялась в темноте. Глеб шарил лучом по высоте и никак не мог попасть на дверной проем, через который только что спустился сюда. Лестница была, но заканчивалась она продолжением стены. Это был каменный колодец, абсолютно закрытое пустое пространство. Внутри которого стоял Глеб без единой мысли в голове, без страха, без радости или отчаяния. Он привык доверяться своей интуиции, анализировать ощущения, но здесь все внутренние приборы не работали, даже дыхания своего Глеб не слышал. Да и лучом мощного фонаря, вместе с его рукой как будто управлял кто-то со стороны. Наконец луч уткнулся в крохотную полочку, на ней стоял портрет военного, а рядом сначала немного, как светлячок в траве, высвечивалась семисот граммовая банка. Постепенно свет усиливался и параллельно возрастал звук. И свет, и звук он видел не глазами, а каким-то внутренним зрением и слухом. Глеб зафиксировал луч на портрете. Со стены странного колодца прямо ему в глаза смотрел крепкий, немолодой уже мужчина в авиационном подшлемнике. За спиной Василия, а это без сомнения был покойный Алин муж, виднелся силуэт вертолета на фоне удаленных зазубрин гор…

Ровный звенящий звук быстро перешел в грохот вертолета, теперь Глеб сидел внутри машины с пулеметом наизготовку и наблюдал как внизу по песку движется караван. Пять верблюдов вытянулись в цепочку, между их горбами покачивалась поклажа, а параллельным с верблюдами курсом медленно двигались 12 человеческих фигур.

Головы их венчали объемные белоснежные чалмы, а раздвигавшиеся при каждом шаге полы длинных темных халатов, демонстрировали ноги в белых кальсонах. Они тонули в песке и караван внизу двигался, как в замедленном кино. Потом процессия остановилась, несколько человек забегали, перед ними стал подпрыгивать и вздыматься песок, а к шуму двигателя вертолета добавился стрекот пулемета.