После Владимира

Она старалась, как могла: тело протирала, переворачивала, чтобы ран не было, поила, выносила за ним, волосы, мокрые от пота, мыла и сушила, отрезать их не стала (уж больно хороши), плакала, когда он бредил. А за дверью землянки завывала вьюга, валил снег и было темно-темно.

– Спи, Андрей, спи, – все баюкала она, напевала детские песенки про волчка и сову, которые ей дед пел.

Заснула она однажды под самое темное утро, а проснулась от взгляда Андрея. Вскочила, потрогала лоб:

– Выходила. Отгорел, мой молодец!

Она засмеялась и тронула его руку.

Поднесла к сухим губам ковшик с водой. Он выпил, поднял здоровую руку и вытер губы.

– Как зовут-то тебя, чудная дева? – Пока он хрипел.

– Найдена. – Она присела на краешек постели.

– Что за имя такое?

– Да дед нашел меня в лесу, совсем маленькую, грудную.

– И сколько тебе лет?

– Семнадцать.

Он глухо засмеялся:

– Как же семнадцать? У нас в городе девки в семнадцать лет бокастые и грудастые да все набеленные, а ты на вид и на четырнадцать не тянешь.

– Ты хочешь сказать, что я страшная?

– Ты маленькая. А что ты там за столом по вечерам делаешь?

– Шью.

– Нет. Не шьешь, я раненый, а не слепой. Да не бойся ты меня, я с виду только страшный. Пишешь?

– Пишу, но не читаю.

– Честная. Если захочешь, научу читать. Книга есть?

– Нет. Только вот… совсем маленькая… переписанная. – Она показала несколько кусков бересты, сшитых между собой суровой ниткой.

Он взял книжицу в руку:

– Этого хватит. Научу. Вижу, что таишься, от деда своего прячешься.

Думаешь, ругать будет?

Она пожала плечами и опустила голову свою беленькую.

– Ну ладно. Потом расскажешь. Есть хочу. Покормишь?

Она улыбнулась, взяла в руки плошку:

– Деду молоко принесли, я тюрю сделала.

Он смог съесть пару ложек и отвернулся, а через минуту заснул.

– Слабый совсем, – вздохнула девушка.

3

Спал он в последнее время плохо, неглубоко. Забытье было каким-то прозрачным, похожим на бред. Он все слышал, как закрывалась и открывалась дверь, как девочка готовила еду, заварила травы, как говорила с волхвом, как вечерами трещала лучина и ухал в лесу филин.

Также чувствовал все запахи маленькой землянки. Пахло травами, грибами, земляникой, а из двери доносились запахи хвои, мороза и снега.

«Сколько же я здесь лежу?» – думал он и опять погружался в звуки и запахи маленького жилища. Время шло, и постепенно он стал меньше спать и наконец совершенно ясно увидел свою спасительницу.