Солнце моё в белой панаме

Стас исподтишка наблюдал за ней, не переставая удивляться хрупкой, какой-то неземной красоте. Длинные волнистые волосы с золотым отливом она скрепила на затылке голубой заколкой в виде бантика, отчего походила на сказочную Мальвину. Белый свитерок обтягивал стройную спину и узкую талию. Взгляд Стаса робко задержался на отчетливо выступающей груди, скользнул выше, на нежную шею в кольцах пушистых завитков, остановился на розовых, вытянутых, словно для поцелуя, губах. Эта ее милая привычка – слегка вытягивать губы во время глубоких раздумий – станет для Стаса и сладкой истомой в ночных мечтах, и невыносимой мукой на уроках.

Но это будет впереди. А пока он лишь изучал это чудесное создание, ощущая в сердце непонятную тяжесть.

– Ты чего? – шепнул Денис, которого в классе все звали Дэн. – Написал, что ли?

– А?

– Два! Я спрашиваю, написал?

– Не-а. Сколько до конца?

– Десять минут.

– Успею.

Стас с трудом включился в творческий процесс, но уже через минуту его рука не успевала за мыслями, бегущими непрерывным потоком.

Сочинять он любил, даже тайком «баловался» стихами, а литературу знал не из учебника. Причины этому явлению не надо искать слишком глубоко – родители Стаса всегда были отъявленными книгочеями, к числу которых невольно приобщили и своего сына.

Последняя точка в сочинении была поставлена одновременно с прозвучавшим звонком. Стас захлопнул тетрадь, перевел дыхание и взглянул на новенькую. Та все еще что-то быстро писала, не обращая внимания на шум, означавший начало большой перемены.

– Идем в столовку? – спросил Дэн, складывая учебник в сумку.

– Что? В столовку? – рассеянно переспросил Стас, оторвав взгляд от Вероники и отдавая дежурному учебник вместо тетради с сочинением.

– Стас, ты чего тупишь? Заболел, что ли? – не унимался Дэн, меняя учебник на тетрадь.

Стас искоса посмотрел на друга, загадочно усмехнулся, но промолчал. Просто взял сумку и пошел на выход.

Такое было с ним в раннем детстве, когда он болел гриппом.

Высокая температура вызвала легкие галлюцинации – все предметы уменьшались в размере, будто отдалялись от него, а он плыл, покачиваясь на волнах, и голос мамы звучал чуть слышно, издалека, хотя она находилась рядом, у его постели.

Стас шел по школьному коридору, в толпе учеников, спешащих в столовую. Рядом шагал Дэн, горячился, рассуждая о любимой футбольной команде. За спиной «травил» анекдоты Фунтиков, смеялся Жандарев.