Реквием по любви

Но неожиданное признание Алексея заставило ее смутиться:

– Сегодня ты еще прекраснее, чем когда-либо…

– Нужно было облить тебя шампанским гораздо раньше! – Она обхватила руками свои оголенные плечи, пытаясь унять дрожь во всем теле. – Чтобы скорее прозрел!

– Дуреха! – проговорил он нежно, хрипло, с озорными искорками в глазах.

Девушка тут же ощетинилась, вспоминая последние события.

– А ты бабник! – Соня слегка отступила под его натиском назад. – Кобель… и грубиян…

– Все так! – Алексей рассмеялся.

 – Но мы ведь уже выяснили тот факт, что ты меня ревнуешь. Давай не будем повторяться.

Ей нечего было ответить. Вернее, мыслей в голове вертелось очень много, но сформулировать из этой каши хоть что-нибудь дельное выходило с большим трудом.

– Ненавижу! – обиженно фыркнула она, не придумав ничего умнее.

– Хочется верить.

– Это правда, – сорвался с уст последний аргумент. Вместе с ним испарилась и обида.

– Т-с-с! – Его горячий палец лег на ее мягкие губы, очертил контур, тем самым прерывая гневную тираду.

 – Хочешь знать правду? Без этой напускной мишуры?

– Было бы неплохо! – Ей стало до ужаса жарко, когда он, схватив ее за талию, притянул к себе.

– У меня встает всякий раз, когда я вижу тебя, – ошарашил своим признанием мужчина. – Не смотри так – я действительно хочу тебя! Но совсем иначе, чем те сопливые мальчишки, что бегают по пятам за твоей тенью и возводят в ранг богини. Нет! Я хочу тебя по-взрослому. Грязно. Жестко. Всю, целиком. Без остатка. И тело, и душу, и мысли.

Все…

– Но…

– Почему держу дистанцию?

Ответа Соня ждала с замиранием сердца. Боялась даже пошевелиться, пока всю правду не услышит.

– Не хочу позволить свирепому медведю растоптать едва распустившийся подснежник, – задумчиво произнес Гордеев. – Ты слишком юна. Страсть такого мужчины, как я, тебя сломает…

– Ерунда! – гневно сверкая глазами, воскликнула Алмазова. – Откуда тебе знать, мы ведь даже не пытались! Что, если я мечтаю об этой страсти?

– Глупышка. – Сражаясь за самоконтроль, мужчина прикрыл глаза и нервно сглотнул.

Соблазн был слишком велик. – Ты себе даже не представляешь, что значит быть моей. И врагу не пожелаешь. Я жуткий собственник!

– Как и все мужчины, – парировала она в ответ, все теснее прижимаясь грудью к его жесткому торсу. – Надеешься запугать?

– Даю шанс отступить…

– Я иду только вперед. И никогда не отступаю.

– Юношеский максимализм! – усмехнулся Алексей, не отрывая взгляда от ее пухлых губ.