Реквием по любви. Грехи отцов

Точно родитель, останавливающий нашкодившего ребенка. – Отчасти это и его решение.

– Не верю! – Лиза смахнула с щеки предательскую слезу. – Он был здесь!

– Был. Но уехал.

– Почему?

– Решил, что общение с друзьями тебе сейчас нужнее. На пользу пойдет. Отвлечешься.

– Верни его, Данечка! – Лиза мертвой хваткой вцепилась в мужскую футболку. – Пожалуйста…

– Он уже далеко, – прозвучали подобно приговору слова. – Выйдет на связь, как сможет.

* * *

Кажется, заложило уши. От чего, Лиза сама не понимала.

То ли от сильного порыва ветра, то ли от шума собственного пульса. А может быть, от его ответа, который совершенно не хотела принимать?

А… плевать!

В данный момент все стало столь неважным, тусклым и второстепенным, что Лиза даже не пискнула, когда Данила крепко, явно не контролируя силу, сжал ладонями ее плечи и хорошенько встряхнул.

– Эй! – приглушенно звучал его настороженный голос. – Ты в порядке?

Серьезный захват. Болезненный.

Да только Лиза и бровью не повела. Будто парализовало, и все тут. Мысль скинуть с себя чужие руки, конечно, промелькнула, только вот сил все равно не хватило бы…

– Лиза?

Встрепенувшись после очередного оклика, она отступила на шаг. И он позволил – почувствовав в ней признаки жизни, тут же ослабил хатку.

– Позвони ему, – несмотря на внутренний раздрай, ее голос звучал ровно.

Верещагин остался непреклонен:

– Нет! Он дал четкие установки по поводу звонков. Есть большая вероятность, что и его слушают! Понимаешь?

Подобная новость удивления не вызвала.

Девушка судорожно вздохнула, повторяя про себя точно мантру: «все хорошо, все хорошо!» Это не последняя встреча с Димой. Однако, вопреки голосу разума, плечи поникли. Руки повисли вдоль туловища, как у безвольной тряпичной куклы. Ощущение пустоты. Вакуума. Словно из нее всю радость выкачали.

– Понимаю, – отозвалась Лиза, слабо улыбаясь. – Извини, что накричала…

– Проклятье! – зарычал он вдруг, со всей силы ударяя себя по мощному бедру, чем изрядно напугал девушку.

 – Он мне голову открутит, ей-богу! Не верю, что делаю это!

– Даня?

– Говорить буду я, – инструктировал он, набирая цифры по памяти. – Ты – слушать и молчать! Уяснила? Лиза… ни звука!

Она столь отчаянно закивала головой, что та должна была непременно отвалиться, но каким-то чудом осталась на месте. Ей хватит и голоса, чтобы выжить. Его голоса.