Реквием по любви. Грехи отцов

Почему?

Серьезно? Он еще и спрашивает?

– О, возможно, потому что вижу сны, в которых ты предаешь Дмитрия и убиваешь его?! – выпалила она, сама от себя не ожидая подобной злости. – Моего. Любимого. Мужчину!

– Лиза, – Верещагин изумленно таращился на девушку, – ты что несешь? Да, мы не ладим с ним, это не секрет. Но если серьезный замес начнется, я собой прикрыть его готов…

– А! Вы взаимозаменяемые?

– Вам не дадут быть вместе, – спокойно и уверенно заявил он. – Когда уже поймешь?

– Я понимаю, Матвей.

 – Сердце грозило выскочить из груди в любую секунду. – Но никто не в силах заставить меня его разлюбить. Правда же?

И Лиза направилась в свою спальню. Благо, мужчина не стал удерживать. У самой двери обернулась:

– Без обид, но я забаррикадируюсь. В данный момент не могу сказать, что доверяю тебе.

Матвей кивнул:

– Если это поможет тебе почувствовать себя в безопасности – вперед!

– Доброй ночи…

– Спи спокойно, Лиза.

Свою угрозу девушка исполнила сполна – дотолкала до двери внушительных размеров комод и подперла его не менее массивным креслом.

Вот так. Хоть уснуть спокойно сможет. К слову, помещение проветрилось достаточно. Лиза закрыла окно и задвинула шторы, погружая комнату в еще большую темноту. Однако безобидным намерениям – улечься в удобную кровать – не суждено было осуществиться. Внезапно ее схватили со спины и крепко зажали рот ладонью. Пронзительный крик, так и не успев слететь с губ, превратился в тихое невнятное мычание.

* * *

Примитивный ужас сковал тело и нутро противными липкими щупальцами.

Девушку затрясло, да так, что колени подкосились. Не удерживай ее сейчас неизвестно кто – непременно рухнула бы на пол.

Сердце, судя по всему, решило покинуть свою хозяйку – казалось, вот-вот оно прорвет грудную клетку и выскочит наружу. Кровь в венах не текла – бурлила, точно лава в жерле вулкана за секунду до извержения. Инстинкт самосохранения ревел, надрывая несуществующие голосовые связки, требуя спасения. Впрочем, и Лиза ревела, брыкалась, кричала, да толку никакого.

Жалкое мычание и тихие всхлипы. Ее никто не услышит. Никто не поможет. Она собственноручно сотворила это!

До чего же глупая!

Вскоре к гамме чувств прибавилась злость. Неописуемая животная ярость. Понимала, и более чем отчетливо – у нее единственный шанс на спасение. Только один. Она обязана бороться! Достаточно громко закричать, и Матвей найдет способ помочь. Почему-то в конкретный момент девушка в нем не сомневалась.