Реквием по любви. Грехи отцов

Да кому это дыхание нужно? Лиза вообще забыла, как это делать!

Дернулась от накатившей волны бесконтрольного возбуждения, почувствовав ягодицами твердость в паху мужа. Все мысли из головы как ветром сдуло. Осталась лишь потребность. Безумная. Животная. Безграничная.

Девушка точно воск плавилась в его крепких объятиях. Мягкая и податливая.

Принять все, что предложит. Дать все, что пожелает.

Она уже была готова. От одного лишь прикосновения низ живота скрутило горячими спазмами. Влага хлынула из ее глубин, обволакивая лоно и полыхающие желанием складочки.

За доли секунды трусики хоть выжимай!

Чувственно прикусив губу, Лиза захныкала в нетерпении. Собственная пустота казалась чудовищной. Болезненной и неправильной.

Он должен быть внутри! Наполнить собой!

– Не уезжал! – коротко выдал Дмитрий, слегка отстраняясь.

Секунду спустя в темноте раздался скрип разъезжающейся молнии. Несравненный звук! Похомов еле сдерживался, и Лиза это чувствовала каждой клеточкой собственного тела. Точно так же вибрировала от напряжения.

Им нужен был секс. Быстрый и грубый. Расставляющий приоритеты. Подтверждающий принадлежность. Для нежности не осталось места. Хотелось лишь жесткого проникновения, спаивающего их воедино. И острого, граничащего с помешательством наслаждения.

Слегка наклонив девушку вперед, Дмитрий заставил прогнуться в пояснице и открыться для него. Несмотря на темноту, движения его были точными и быстрыми. Подцепив пальцем кружево трусиков, сдвинул их в сторону. Довольно рыкнул прямо в ухо, прихватив нежный хрящик зубами, когда обнаружил степень ее возбуждения.

– Плохой мышонок! – Он лизнул укушенное место, и Лиза закатила глаза от пронзившего ее удовольствия. Подтверждая ложное возмущение, жадно сжал ее ягодицу.

– Разве можно так бессовестно течь, когда твой муж не в состоянии насытиться тобой в полной мере?

– Прости, я не…

– Гребаный ад! – прохрипел он, уткнувшись в ее шею. – Я близок к помешательству…

В следующий миг Лиза почувствовала его плоть.

Горячую и твердую. Похомов плавно скользил вдоль влажных складочек, высекая из тела искры наслаждения. Смачивая себя в ее соках. А после замер, уткнувшись головкой в алчущий его вторжения вход. Внутри все запульсировало от предвкушения и восторга. Однако муж не торопился. Замер, тяжело дыша. От напряжения на лбу выступила испарина даже у нее.

Почему? Чего ждет?

Чего, стало понятно сразу же – задрав наверх ее сорочку, Дмитрий заставил избавиться от одежды вовсе.