Реквием по любви. Искупление

 – Нет, братишка! Не оставляй меня! Не уходи!

Похомов поднялся на ноги. Смахнул слезы с лица.

– Ну что, сука? Теперь ты доволен? – с ненавистью выплюнул Матвей. – Посмотри на него! Взгляни на моего брата! Запомни эту секунду, потому что… в случившемся есть и твоя вина! Я должен был идти с ним! Должен был прикрывать его тыл! Я… я… Ты все отнял у меня! Если бы ты отпустил меня с ним, Даня остался бы жив! Он… был бы сейчас жив!

Борзый не стал спорить. Лишь отрицательно покачал головой и озвучил:

– Когда твоя боль утихнет, когда твой разум прояснится, ты поймешь! Поймешь, что своим поступком я… пусть и случайно, но спас тебе жизнь.

Нетвердой, шатающейся походкой он вернулся к Андрею и Соне. Последняя билась в самой настоящей истерике, умоляя спасти Гордеева. И даже Ювелир был не в состоянии хоть немного успокоить свою дочь. Собственно говоря, спасением Алексея уже плотно занимались.

Прокурор распорядился вызвать медицинский вертолет и доставить Гордеева в больницу как можно скорее. Краем уха Дмитрий слышал, как Борис Андреевич, Мага и его отец инструктируют остальную часть группы.? ? Как координируют свои дальнейшие действия по поимке врагов. А также решают вопрос о скорейшем захоронении погибших. Но Похомова сейчас интересовал только один вопрос. Вопрос, ответ на который наверняка знала лишь Соня.

– Что с Лизой? – отчеканил он сухо. Угрожающе.

К несчастью, Алмазова, пребывая в какой-то своей реальности, продолжала безутешно рыдать, никак не реагируя на окружающих.

Она просто не оставила ему выбора. Пытаясь привести девушку в чувство, он схватил ее за плечи и, точно нашкодившего котенка за шкирку, рванул на себя, силой вынуждая подняться с земли. Распрямиться, в конце концов.

А как только этого добился, для пущего эффекта пару раз хлестанул Соню по щекам. И когда она ошарашенно уставилась на него, Борзый повторил ледяным звенящим от напряжения голосом:

– Что с Лизой?

Глаза Алмазовой вновь наполнились слезами.

– Она… она уехала с ним!

– С Соколовским?

– Да!

– Добровольно?

Короткий заторможенный кивок послужил ему ответом.

Как и тихое:

– Взамен на мою жизнь.

Дмитрий заскрежетал зубами, мысленно пообещав себе хорошенько выпороть свою сверхчеловечную женушку за подобные… героические порывы. Но в следующий миг, пристально оглядев Соню с ног до головы, нахмурился.