Реквием по любви. Искупление

Быстродействующее. Безвредное.

– Какого черта? Зачем? Я ведь не сбегаю! Даже не пытаюсь!

– Поверь, это для твоего же блага. Создашь меньше шума.

– Нет! – Яростно. – Нет! Помогите! Эй? Кто-нибудь? На помощь!

Толя оказался рядом в считаные секунды. Дрожащей ладонью провел по ее волосам. По щекам. Затем склонился прямо к уху:

– Тебе никто не поможет! Все спят! Я усыпил их всех…

Глава 11

Горло сдавило невидимым чугунным обручем. Из глаз брызнули слезы. Лиза не могла контролировать их. Просто не могла.

– Ублюдок! – Ее истерический визг эхом отразился от стен. – За что?

– За что? – заорал Решетников, схватив ее за плечи и встряхнув, точно куклу тряпичную. – За что, сука?! Мой брат все эти годы как сыр в масле катался! Он бед не знал! У него все было! Он мог деньгами вместо туалетной бумаги подтираться! А я? Что в этой жизни видел я? Только боль. Только смерть. Предательство. Зона. Кирилл забыл о моем существовании, а я ждал своего старшего брата каждый божий день! Пока он засыпал в теплой кроватке да ел что послаще, меня жестоко избивали приемные родители! И друзьям своим… предлагали время от времени! К тому моменту, когда об этом стало известно органам опеки, я успел возненавидеть свое существование.

И… твоих родителей тоже! Они обещали усыновить нас! Обещали защищать, оберегать. Обещали стать нам настоящей семьей. А по факту? Твоя мамаша отняла у меня брата! Единственного родного человека, оставшегося у маленького ребенка. Она отняла у меня все!

– Что ты такое говоришь? – всхлипнула Лиза, переходя на крик.

 – Они просто не успели! Как раз тогда моего отца и убили! А мама вынуждена была скрываться от его врагов – со мной на руках! И тем не менее она выполнила свое обещание. По ее просьбе дядя Боря забрал из детского дома…

– Только Кирилла! – заорал Толя, пронзая ее безумными покрасневшими от слез глазами. – Его одного!

– Потому что к тому времени тебя уже отдали в приемную семью! – не уступала Лиза. И пусть силы ее стремительно покидали, но голос не подводил.

 – Они ничего не могли с этим поделать! Лишь когда тебя снова вернули в детский дом, мама попросила Зарутского позаботиться о…

– Заткнись! – взревел Решетников. – Макар усыновил меня по своей инициативе. Никто его об этом не просил! Он сделал это…

– Потому что знал, как ты ей дорог!

– Нет! – Толя разразился смехом, далеким от адекватного. – Он просто любил ее. Любил эту суку! И хотел впечатлить. А сам страдал по ней. Каждый гребаный день.