Бабье лето любимой жены. Часть III

После этого он подошел к Лизе и, наблюдая за ребятами со стороны, тихо спросил:

– Работы много?

– Как всегда, – с недоумением ответила она и, заметив быстрый Викин взгляд, спросила: – А что?

Также заметив напряженность официантки, он нервно ухмыльнулся:

– Про музыканта хотел спросить, – нарочито непринужденно ответил он.

– Про того или этого?… – не понимая, к чему он клонит, растерялась она.

– Того и этого, – с усмешкой ответил он и, махнув на прощание рукой, скрылся за дверью.

Проводя его взглядом, Вика заинтересованно спросила:

– Кто этот Барбарьеро? Такой же модник?

– Н-нет,… – сбитая с толку его словами, ответила Лиза, – саксофонист.

– А этот новенький здорово играет, – одобрительно оценила Вика. – Он твой знакомый?

– С чего ты взяла? – удивилась Лиза.

– Чего ж Андрей тебя про него спрашивал?

На кухню с подносом вошла Лена. Услышав часть разговора, она понятливо улыбнулась.

– А что он мог еще при тебе спросить?

– Что?… – по-прежнему недоумевая, резко повернулась к ней Лиза.

В ответ Лена лишь вздохнула, многозначительно покачивая головой.

К этому разговору, то ли забыв о нем, то ли потеряв интерес, он больше не возвращался. Временами она спиной ощущала его взгляд. Ее почему-то не покидало ощущение, что он украдкой присматривался к ней, хоть он ни разу не дал ей для этого повода. Сколько раз она стыдила себя за свою мечтательность, ведь у нее не было ни малейшего шанса завоевать внимание этого мужчины.

Хуже всего было то, что он был моложе ее. Этот его «недостаток» был, увы, неисправим. Но стоило ей о нем подумать, как вопреки ее воле сердце пускалось в пляс.

Впрочем, думала она о нем отнюдь не весь день. Те несколько часов напряженной работы, о которой говорил Нодар, с лихвой перекрывали предыдущие, когда все они могли позволить себе работать вполсилы. У девушек хватало времени и покурить, и кофе выпить, и о жизни посудачить. Когда Нодар зазывал к себе Лену, пытаясь скрыть досаду от собственной невостребованности, Вика демонстративно надевала очки и устраивалась в уголке с книгой.

Впрочем, стоило Лене вернуться, наука уходила на задний план, и в ход шли бабьи инструменты – «языки».

Слыша их разговоры, Лиза ловила себя на том, что в них вместо понятия «нажить» преобладало понятие «выжить».

Вот и выживали, у кого как получалось, как бурьян вокруг прополотой клумбы, изо всех сил пытаясь походить на благородные растения.