Наместник смерти

Задние ворота, представлявшие из себя узкую решетчатую калитку, обычно охраняли одни и те же стражники, поочередно сменяя друг друга на посту и, насколько я уже мог понять за те ночи, что мы со Стагоном провели в патрулировании, сменялись они, не дожидаясь того момента, когда придет сменщик. Просто стражник, стоявший у ворот, уходил, чтобы разбудить своего напарника, оставляя на короткое время ворота пустыми, до тех самых пор пока второй стражник, разбуженный им, не придет ему на смену.

Мне повезло. Стражник, когда я приблизился к воротам, как раз собирался уходить.

Он осветил масляным фонарем пространство вокруг себя, убеждаясь в том, что рядом никого нет, а затем со спокойной душой направился за своим сменщик. Я выскользнул из темноты приземистого ухоженного кустарника и скользнул к воротам. Сдвижной засов поддался легко, лишь чуть скрипнув, когда я сдвигал его в сторону. Свободно выскользнув за территорию поместья, я затворил за собой ворота и, просунув руку меж прутьями, задвинул засов обратно. Неужели нельзя было повесить навесной замок, пришла мне в голову мысль, или они думают, что наличие одного стража, приставленного к воротам вполне достаточно. Хотя какая мне разница, тут же решил я, уже направляясь вверх по мощеной улице Верхнего квартала, избегая при этом освещенных фонарями участков.

Нужное мне поместье семьи Эст я нашел не сразу. Главные ворота в поместье выглядели так, как и описывал мне Айрон. И если у Капур ворота были изукрашены серебряной лозой, то створки ворот семьи Эст были выполнены в виде вставших на задние лапы кошек с большими гривами.

Айрон назвал их львами. Когда ворота были закрыты, создавалось ощущение что львы соприкасаются передними лапами. У ворот стояло трое стражей, а два уличных фонаря ярко освещали обширную территорию перед ними, а также широкую дорожку из серого камня за воротами, ведущую через сад к трехэтажному поместью. Вдоль дорожки тоже стояли фонари, освещая ее вплоть до самого дома.

О том чтобы пройти через ворота не могло быть и речи.

У меня не было ни подобающего наряда, ни маски, ни уж тем более приглашения на этот праздник. Я некоторое время наблюдал с другой стороны улицы на ворота и на то и дело прибывающих в экипажах людей, пышно разодетых женщин в вечерних платьях различных цветов и фасонов, и сопровождающих их мужчин в элегантных костюмах. Лица всех прибывавших скрывались под масками. У некоторых они были одинаковые, у других же в корне различались.