Давай оставим все как есть

Ноги затекли. Переведя взгляд на окно, она заметила, что стемнело. Поднявшись, она тихо подошла к спальне и приоткрыла дверь. Муж спал, привычно упершись щекой в подушку, отбросив одеяло. Но она не стала поправлять постель, неосторожным прикосновением боясь разбудить его.

Мысли прыгали, рука привычно потянулась к телефону и принялась набирать знакомый номер.

– Мама? – спросили губы, лишь только в трубке прозвучал родной голос. – Мамочка…

– Что случилось? – МММ с ходу определила состояние дочери.

Они с Алей не столько понимали, сколько чувствовали друг друга.

Аля была ее единственной дочерью, умницей и красавицей, и именно за нее она благодарила Бога, считая, что жизнь ее удалась. Удалась она и у дочери. Если бы не беспочвенная тревога, которой дочь в последнее время стала донимать ее все чаще, можно было бы до конца дней наслаждаться обеспечиваемой зятем тихой скромной жизнью. До сих пор ей без особых усилий удавалось успокаивать дочь, снабжая при этом парой-тройкой дельных советов, пополняющих багаж ее маленьких женских хитростей. Так, на всякий случай. Но сейчас она просто всей кожей ощутила, что этот случай наступил.

– Случилось, – еле слышно произнесла Аля. – Сегодня мои глупые фантазии превратились в реальность.

– Это как сказать, – по привычке МММ продолжала «держать фасон».

– Он встретил какую-то женщину. Он сам сказал мне, понимаешь?

Лишь только дочь завела старую пластинку, МММ облегченно вздохнула.

– Ну, это по молодости… Лет через двадцать ты вообще перестанешь обращать на это внимание.

– Я все еще люблю его.

– Аленький, ты любви-то еще и не знала. Да лучше и не знать, – вздохнула МММ о чем-то своем. – Со временем ты научишься любить себя. Поверь, так происходит со всеми. Надеюсь, ты не стала с ним спорить?

– О чем?..

МММ вздохнула.

– Аленький мой цветочек… Да пусть встречает себе, кого хочет. Главное, не мешай ему. Старайся вообще не замечать. Тогда эта блажь и пройдет быстрее.

Але даже жутковато стало, не так от этих слов, как от тона, красноречиво подтверждающего их правдивость.

– Ты так спокойна,… – поразилась она. – Неужели ты не любила папу?

– Полюбила, на свою голову. А потом всю жизнь мечтала, чтобы он разлюбил меня. Я так устала устраивать нашу жизнь. Устала от неопределенности и постоянного безденежья. Ты же помнишь, как мы жили? Поверь, девочка моя, без любви гораздо проще прожить, чем без денег. До сих пор ты мне верила и все делала правильно. Поверь и сейчас.