Давай оставим все как есть

Мозг его ослепительной вспышкой озарило единственное желание – закурить. Непослушными мокрыми пальцами Алекс достал сигарету и привычно пошарил по карману. Зажигалки не было. Не складывалось у него с зажигалками. Но сейчас… Подойти бы, огоньку попросить. Сама же от чего-то прикурила? Да и пройти-то всего ничего. Но что-то останавливало, что-то не пускало. То ли взгляд ее задумчиво-печальный, то ли вид ее устало-отрешенный. Странный вид. Непонятный. Казалось, что послать могла элементарно, и в то же время думалось, что могла спокойно протянуть зажигалку, согрев теплотой своих серых глаз.

Почему серых? Чертовщина какая-то… Какая разница, каких? На кой они ему, ее глаза? Замороченная жизнью среднестатистическая русская баба. «Да миллионы таких», – говорил холодный рассудок. «Истерзанная женщина», – шептало сердце. «Тебе-то что? Ты ее терзал? – не унимался рассудок. – Да и женского в ней, увы, маловато. Разве что глаза. Серые глаза… Тьфу ты! Зеленые, карие, осел! Успокойся!»

Но ноги уже вели. Странно. Он этого совсем не хотел.

Не слушались, проклятые. Подойдет, и что дальше? Спросит, какого цвета у нее глаза? Точно пошлет. Ах нет, огоньку бы… Может, протянет.

Алекс подошел почти вплотную. Женщина вздрогнула от неожиданности и подняла к нему… большие серые глаза! Алекс оторопел. Женщина непонимающим взглядом скользнула по нему, виновато улыбнулась, достала из кармана зажигалку и протянула ему.

«Ведьма…» – подумал Алекс и взглянул на свою руку. Правильно, увидела сигарету и поняла. На кой бы еще она ему сдалась? «Сдалась…» – мысли эхом отозвались в его сердце.

«Свихнулся. Жалкий неудачник. У тебя глаза в заднице?» – парировал рассудок. «Пошли», – сказали губы.

Съежившись, словно испугавшись этих слов, она тревожно посмотрела ему в глаза. Ни единого проблеска мысли. Одно желание. Обладать ею? Нет. Быть рядом. Сейчас, сию минуту. Он вдруг ощутил – вот оно, то, что он так жадно искал. Ничего не смог бы он объяснить в эту минуту. Да и незачем было. Она уже поднималась. Идти?.

. Куда?.. Пошла она. Алекс – рядом. Ноги грузно ступали по мокрому ковру опалых листьев, дождь прохладным душем окроплял обуревающий его огонь неясных мыслей и желаний.

Женщина свернула во двор. Он – за ней. Тихо застучали каблучки по асфальту, чередуясь с частым шлепаньем по лужам, гулким эхом отбиваясь от потемневших от влаги стен старых домов.

Тихо скрипнула дверь парадной, несколько ступенек, поворот ключа в замке – все это лихорадочно фиксировал его мозг.