Осенняя сказка

Желающих-то было предостаточно, но не так за ребенком, как за отцом присматривать. А любой ребенок это чувствует моментально. Потому и получилось, что жили они вдвоем с периодически приходящими и уходящими мамозаменителями.

Лидка частенько бывала у них дома, и господин директор, Александр Васильевич, сначала ей просто нравившийся, постепенно стал для нее чуть ли не эталоном настоящего мужчины. Ровно ничего отталкивающего или хотя бы просто малопривлекательного Лидка в нем не находила. На работе-то оно и понятно – директор все-таки.

Но он и дома умудрялся выглядеть ничуть не хуже. Хоть и нечасто Лидка там с ним встречалась, но то радушие, с которым он принимал подругу своей дочери, только усиливало его обаяние. Лидке было лестно, хоть она и не строила никаких иллюзий по этому поводу. Предполагать что-либо серьезное по отношению к Сониному отцу для Лидки было равносильно полету на Марс. И то, и другое было одинаково невозможно. Тем не менее, она не могла запретить себе чувствовать. Ей нравилось вместе с ними готовить. При этом они перебрасывались незначительными фразами, которые волшебной музыкой отзывались в Лидкином сердце. А потом все вместе по-семейному ужинали. Пытаясь скрыть усталость после рабочего дня, Сонин отец безобидно подшучивал над ними или на правах старшего давал дельные советы. Впрочем, делал он это ненавязчиво, чем еще больше покорял Лидкино сердце. Она была благодарна им обоим за то, что приняли ее как свою. Ей было интересно с ними общаться, потому что было за кем тянуться и было к чему стремиться. Лидка и опомниться не успела, как поняла, что влюбилась в Сониного отца. Она старательно оберегала свою тайну, потому и полагала, наивно полагала, что никто ни о чем не догадывался. На работе Лидка виделась с ним не так уж и часто. Встретятся мимоходом где-нибудь в коридоре или к Соне заглянет на минуту. Ничего кроме короткого кивка в такие минуты Лидка от него не видела. Да и не ожидала, впрочем, учитывая разницу в их возрасте и положении. Но сердце ни возраста, ни социального положения не имеет. Вот и влюбляется, в кого хочет. Не зря говорят: «Дай сердцу волю, заведет в неволю». Уже потом, когда сердечная боль немного поутихла, Лидка заметила в себе резкую метаморфозу – за какой-то месяц лет на десять повзрослела. И, посмотрев на себя с высоты нажитого горьким опытом возраста поняла, что рано или поздно так оно и должно было случиться.

Хоть ничего из ряда вон выходящего не произошло. Силой он ее не брал.