Трагикомедия бродяги любви

Эх, мама-мама, папа-папа, что же вы так легко забыли обо мне, мне бы сейчас так пригодилась ваша помощь, хоть какая…».

… Уже поздним вечером в имение вернулся Гоцци, ничего не подозревая, переоделся в домашнее, помыл руки и спросил у служанки:

– Я сегодня задержался почти на весь день, всё ли в прорядке в доме, не случилось ли каких-либо происшествий без меня? Не жаловались ли на что-нибудь моя сестра Гертруда и мой воспитанник Джовано Казанова?

– Сеньор Гоцци, – ответила скромно служанка, – Все указания по хозяйству в имении, что вы дали слугам, выполнены, сеньора Гертруда, как и обычно, у себя, а новость только одна, увы, сеньор, печальная: Джовано сейчас лежит с лихорадкой и жаром в постели, у него сегодня резко ухудшилось самочувствие.

Ваш уважаемый воспитанник Казанова сказал, что простудился, но вы сами разберётесь, если скажите, мы тут же пойдём за врачом…

Гоцци и удивился, и расстроился, подумав: «Бедный милый Джованни, что же случилось? Может, правда, простыл? Странно всё как-то, слишком резко у него жар поднялся для обычной простуды.

Нужно подняться к нему и, если всё так, как мне сейчас сказала служанка, нужно будет звать врача…».

… Аббат осторожно вошёл в комнату Джовано, и сердце его заболело от жалости, когда он приподнял сиреневый балдахин и увидел отрока Джованни в таком болезненном состоянии.

– Мальчик мой, – с сочувствием протянул Гоцци, пощупав его лоб – Ты же болен, вон, как тебя, бедняжку, лихорадит и жар поднялся, не волнуйся, отдыхай, учёба пока подождёт, а я сейчас же пошлю за доктором…

Джовано же смотрел на Гоцци своими огромными карими глазами, полными боли и тоскливой печали, словно пытался сказать Гоцци своим видом: «Нет, это не простуда, со мной случилось что-то более для меня неприятное, пожалуйста, заметь это, заметь, пожалуйста, догадайся сам о том, что я тебе боюсь рассказать, помоги, умоляю, мне страшно…».

… Но Гоцци не понял мольбы во взгляде, только послал скорее за врачом, а мрачный сухощавый врач средних лет осмотрел Джовано, достал из мягкого саквояжа две бутылочки и подал их Гоцци со словами:

– Поверьте мне, господин, ничего страшного, это лёгкая простуда, угрозы для жизни нет, он быстро поправится, вот, увидите, господин Гоцци, что дней через пять-шесть он уже выздоровеет и снова сможет приступить к учёбе.