Трагикомедия бродяги любви

…Конечно, отрок Джовано побоялся сейчас что-то сказать против Гертруды и решил потерпеть «объятия этой медузы Горгоны», и как Гоцци уехал в карете, Джованни и Гертруда снова оказались в одной постели за любовными утехами…

…Они не знали, что Гоцци сегодня очень торопился на важный приём и забыл очень важную для себя вещь: при его слабом здоровье пожилой аббат, когда уезжал далеко, брал с собой нюхательную соль, в душных помещениях у него иногда начинались головокружения. Вот и сейчас, заметив, что поехал на приём без столь важной для него вещи, он решил, пока успевает вернуться за ней домой, когда же приехал и взял нюхательную соль, он заметил, что горничные Гертруды, увидев его, пришли в явный ужас.

Гоцци заподозрил подвох, забыл сразу о приёме и строго спросил:

– Так, а что это у вас за испуг и замешательство? Что случилось такое в доме, что вас так вогнало в краску? Где моя сестра сеньора Гертруда?

Горничные растерялись ещё больше, чем ещё сильнее насторожили и рассердили Гоцци, и кое-как промямлили:

– Господин, сеньора Гертруда у себя в спальне и она попросила нас посмотреть, чтобы её не тревожили, она… вы, пожалуйста, не сердитесь на неё сильно…

Тут Гоцци догадался, что пытаются срыть смущённые горничные: у Гертруды сейчас в спальне какой-то кавалер!

«Ах, какая подлость! Ну, сестра, я от тебя такого не ожидал, как родители наши отошли ко Господу, я ж всё для тебя, хотел тебе выгодный брак и счастье, а ты!!! Опозорила нашу семью! Родители наши были образцом добродетели, я сам соблюдаю нравственность, являюсь аббатом, примером своему приходу, а ты, Гертруда, значит, уже до греха блуда докатилась?! Какой позор и в свет, и перед паствой теперь! Ну, я сейчас заскочу и тебе, и твоему ухажёру, не знаю, кто он, но он в любом случае тоже получит, такую головомойку устрою!!!» – решил в гневе для себя Гоцци, с разозленным перекошенным лицом быстро без стука открыл за золотую ручку, позолоченную расписанную бордовыми розами дверь…

… И увидел, что вся одежда этой парочки висит на красивой расшитой цветами шторке, зелёный атласный расшитый золотой ниткой балдахин распахнут, а в постели Гертруда и Джовано Казанова.