Роботсмэн. Сто лет спустя

У корабля есть только номер бортовой.

– А у океана, что бесшумно плещется за бортом?

– Космос. Их родина называется Космос. Так и запишем.

– Нет, формально принимается корабль. Считай, плавучий остров в океане.

– Камрады наши подрастут, а тут война. И что им защищать? Списанный корабль? Безродными космополитами их назовут.

– У них девчонки будут? Вот пусть их родину приданную и защищают.

– Так, значит, родину их будущих детей?

– Да, Корэф, иначе не бывает. Наверное, так всегда. Все защищают родину детей.

Никто не убегает защищать могилы предков. При современной миграции никто не знает, где могилы предков. Так, захоронение урн. Слушай! Землянин! Ты уже более ста лет, как покинул родную Землю. Теперь предстоит встреча с родиной. В тебе что-то происходит?

– Да.

– Ты что-то вспоминаешь?

– Все мы: и люди и роботсмэны что-то всё время вспоминаем. Большинство консервативны. Оглядываемся в прошлое, чтобы себя во времени не потерять. И чтобы близких и друзей, и долг свой не забыть, историю свою и родины своей.

Отсюда наш патриотизм, он всё вмещает. Никто не хочет лишиться своей истории. Пусть даже позорной. Все ищут в ней оправдания себе и горемычным предкам. Я слышу это от людей, читаю в книгах. Постоянно во мне что-то всплывает. Землю я не просто помню. Она не только в памяти, но и в моих страданиях.

Земля волнами колыхалась.

И так застыла навсегда.

Гордыней гор вдали поднялась,

А там долиной пролегла.

Не превратится всё в пустыню,

Не выжжет землю вечный зной,

Накроет ливнями косыми

И зацветут холмы весной.

Травой из года в год накроет,

Врастёт корнями в щель камней.

За выживание на просторе

Идёт борьба природы всей.

Из скал поднялись стены града!

Суров в рожденьи из камней!

Фасадом бел и зелен садом!

Уютней нет и нет родней!

Мне хочется вернуться в город,

Пройтись по улицам в тени,

Зайти в уютный дворик дома

И сесть за стол большой семьи.

Земля когда-то колыхалась.

Огонь пылал! Была страшна!

Всё для того предназначалось,

Чтоб видеть город из окна.

– Вижу Землю будто пред глазами, её я ощущаю твердью под ногами.

Когда подлетали к Марсу, дети впервые увидели Солнце. Вообще, это была их первая звезда вблизи. Звездолёт пристал к величественной и большей, чем он сам, в два раза платформе орбитального космодрома Марса, одного из терминалов космодрома Илона Маска.