Забытый целитель. Роман-трагедия

Чтобы Яхве с тобой заговорил, ты, Шуа, должен заслужить, как Авраам и как Моше.

– Не называй меня больше Шуа! Я Иешуа. Договорились? – одёрнул сын отца.

– Конечно! Каждый выбирает себе собственное имя. Ты уже большой, имеешь право. Тогда и ты называй меня Йосеф, – отец закашлялся и вынужден был выйти из дома. Иешуа ответил ему вслед:

– Отлично, договорились.

Мирьям тихонько обратилась к сыну:

– Нельзя так говорить с отцом, сынок. Он твой отец, я мать твоя, я знаю. К тому же он отец твоих брата и сестры.

– Я сомневаюсь, что он мой отец.

– Быть благодарным тоже не мешает. Животные в хлеву и те нас благодарят, что мы о них заботимся. Да так, что кормят!

В это время вошёл Йосеф. Спокойно и с улыбкой к нему обратился Иешуа:

– Йосеф, ты что-то начал о родстве.

Старик присел на скамью и, подумав, ответил:

– По нашей вере Господь является отцом для всех! Он так же мой отец. И был отцом всем нашим предкам! Он душу в нас свою вложил! Духовность в нас от Яхве! Не только верой, но своей моралью Господь нас обязал навечно.

Мы этим связаны в одну огромную, непобедимую семью. Но тело обязал Он нас передавать телесно. Ты, между прочим, так же создан, как все люди на земле. Никто нам в этом не помог. Мы справились с Мирьям. Рожать пришлось вдали от дома, даже не в Ноцри, а где-то под Иерушал?имом. Мирьям, ты помнишь где?

– Помню. В хлеву при постоялом дворе в Бейт-Лехем. Ты роды принимал.

– Да-да! Помню! Я принял в собственные руки мокрую и скользкую крошку, моего первого и долгожданного сыночка! Я был в восторге и радостно произнёс: «Иешуа!» Ты нам действительно спасением и избавлением казался.

Мы были счастливы и благодарны за эту помощь Всевышнему! Поэтому решили этим именем тебя назвать. Тем более, что оно из Торы.

Мирьям продолжила, обращаясь к Иешуа:

– Но, добавлю, в Иерушалаим мы добирались на ослах несколько дней. Ну да, целую неделю! Спешили до твоего рождения в Храм, чтобы принять благословение. Успели. Приняли. Но остановиться на ночлег было негде.

Всё было забито паломниками и купцами. Пока искали место, добрались до Бейт-Лехем. Едва успели до темна! Тут я и начала рожать. Конечно, так переутомилась. Наверное, кричала громко, что слышала в тишине округа.

Йосеф усмехнулся:

– Да, помню хорошо, как по дворам собаки лаяли и выли, сочувствовали страданиям человека.

Мирьям с усмешкой продолжала:

– Как раз вернулись на постой с ремесленного рынка в Иерушал?име три сирийских купца.