Беглецы в Гвиане

 – Вот, господин дикарь, взгляните, нравятся ли вам эти кружочки? – продолжал он, доставая из кармана пять серебряных монет по франку каждая и показывая их негру.

– О! – вскричал, улыбаясь до ушей, Ангоссо. – Это хорошо!

– А если хорошо, так возьми их и оставайся с нами.

– Господин, дайте ему два франка, и он останется, – вмешался Казимир. – Двух франков довольно. Негры очень дорожат деньгами.

Негру предложили два франка, он поторговался немного для вида и согласился. Дело уладилось. Ангоссо взял две серебряные монетки и, как ребенок, начал подбрасывать их на ладони, смеясь и подпрыгивая.

Нанявшись в сотрудники к нашим беглецам, Ангоссо – надо отдать ему должное – немедленно принялся за работу. Он собрал всю насушенную рыбу, уложил ее в лодку, прикрыл листьями и, сев на скамеечку лодки, взялся за весла, время от времени ощупывая свои монеты, завернутые в узелок на его первобытной рубашке.

– Едем, что ли? – спросил он.

– Едем, едем, – отвечал Робен, усаживая в лодку жену и детей.

Лодка беззвучно поплыла по спокойной воде между зеленью, густой стеной обрамлявшей бухту. По обе стороны разворачивались дивные картины великолепной южной флоры, которыми залюбовались беглецы, несмотря на то что состояние их духа было далеко не спокойным.

Казимир и Ангоссо изо всех сил налегали на весла. Лодка неслась, точно от погони.

– Что вы так торопитесь? Разве есть какая-нибудь опасность? – спросил их Робен.

– Лихорадка, кум, – отвечал Казимир. – Надо уходить от лихорадки.

Робен вздрогнул и побледнел. Он сейчас же подумал о жене и детях. Что, если они заболеют?

Поскорее, поскорее вон из этого опасного места!

Лодка быстро неслась по густой воде, насыщенной всевозможными растительными отбросами. Над водой стоял густой болотный пар; в этой знойной сырости дышать было тяжело.

Но вот, к счастью, хлынул проливной дождь и несколько очистил эту ужасную атмосферу. Дышать стало легче. Робен до некоторой степени успокоился.

Лодка плыла все дальше и дальше на запад. Окрестный пейзаж менялся. Болотная растительность постепенно уступила место большим деревьям, а в промежутках между кронами их виднелись красные и серые скалы, на которых неподвижно сидели огромные ящерицы-игуаны, удивленно смотревшие на проплывающую мимо лодку.

Ангоссо выпустил из рук весло, натянул свой лук и выстрелил в одну из ящериц; стрела просвистела – и ящерица опрокинулась на спину, сраженная насмерть.