Беглецы в Гвиане

Ловкий выстрел охотника развеселил всех. Дети захлопали в ладоши. Андрэ закричал:

– Браво! Браво! Какой удачный выстрел и какое гадкое животное!

– Гадкое с виду, но очень вкусное.

– О, папа! – вскричал Анри. – Да разве крокодилов едят?

– Это, дружок, не крокодил, а игуана, совершенно безвредная ящерица с очень вкусным мясом, которым мы полакомимся сегодня за ужином. Ведь так, Ангоссо?

– Так, господин, мы будем это есть, – отвечал дикарь.

Робен вместе с Ангоссо сошел на берег, поднялся на одну из скал и огляделся по сторонам.

Неподалеку от этого места река круто, почти под прямым углом, поворачивала на север. Впереди синел довольно высокий холм. Беглецу показалось, что он слышит шум водопада.

– Вот счастье-то! – вскричал он. – Гора, до вершины которой не могут подняться испарения, и поток, омывающий ее у подножия! Дети, мы спасены!

Беглецы поплыли дальше. Берега реки все раздвигались, и наконец показался широкий порог, преграждавший русло. Вода с шумом и гулом проскакивала через преграду и, пенясь, падала вниз, образуя сильный водопад.

По-видимому, дальше дороги не было.

– Если нам удастся переправиться через эту преграду, – сказал Робен, – мы будем совершенно вне опасности. Но только удастся ли нам? Вот вопрос.

– Мы переправимся очень хорошо, – с уверенностью отвечал негр-бони. – Ангоссо проведет лодку через какой угодно водопад, для него нет на реке неприступного места.

– Как же ты это сделаешь?

– Это уж мое дело. И вы пройдете, и госпожа пройдет, и этот белый молодой человек пройдет, – при этом негр указал на Андрэ, – и маленькие господа пройдут…

Приступая к переправе, Ангоссо торжественно потребовал, чтобы все молчали, не разговаривали ни с ним, ни между собою.

Попытка была в самом деле опасной, и только негр-бони мог довести ее до конца.

Лодка подплыла к порогу вплотную. Робен, Казимир и Андрэ, стоя в лодке и держась за выступ утеса, удерживали ее внизу гигантской стены.

Ангоссо, обмотав себя вокруг пояса канатами, молча полез на утес, демонстрируя необыкновенную силу и ловкость.

Ценой неимоверного труда и нечеловеческих усилий, цепляясь руками и ногами за каждую трещину, за каждый выступ, он через четверть часа достиг гребня скалы.

Ангоссо, обмотав себя вокруг пояса канатами, молча полез на утес

Не обращая внимания на кровь, сочившуюся из многочисленных ссадин на его теле, Ангоссо размотал канат и спустил его вниз.

– Поднимайтесь вы, – сказал он Андрэ.