Похитители бриллиантов

Казалось, его терзали воспоминания о каком-то загадочном убийстве, и он все говорил о жертве, о суде Линча, о полиции и об убийцах.

– Что нам делать с этим беднягой? – спросил Альбер, умело оказывая помощь раненому – этому его научила бродячая жизнь путешественника.

– Я и сам не знаю, – ответил Александр. – С одной стороны, мы не можем взять его с собой: у нас не хватает перевязочных средств и для самих себя, но, с другой стороны, не можем же мы бросить его.

– Я того же мнения. По-моему, у него сломана рука.

Я постараюсь наложить ему шину. Затем, если только он сможет удержаться, мы посадим его на одну из наших лошадей и доставим на ближайшую станцию.

– Но какого черта он здесь таскался, в этом гиблом месте, да еще ночью?

– Возможно, этот несчастный спасался от расправы. Тут какая-то мрачная драма.

– А может быть, это преступник, которого мучает совесть? Ибо не надо забывать, что мы там оставили довольно-таки пестренькую публику…

Альберу все не удавалось уложить сломанную руку незнакомца в лубки, наспех вырезанные охотничьим ножом, и он сделал раздраженный жест.

Тогда черный проводник, видя тщетность его стараний, сказал ему шепотом:

– Слушай меня, вождь, и подожди минутку. Если хочешь, я наложу этому белому перевязку по нашему способу.

– Пожалуйста! Мне кажется, что я только напрасно мучаю его. К счастью, он снова потерял сознание, и обморок, по крайней мере, позволяет ему не страдать от боли.

Чернокожий окинул опушку быстрым взглядом, затем, увидев молодое деревце приблизительно такой же толщины, как сломанная рука незнакомца, сделал на коре несколько продольных надрезов и весьма умело содрал ее.

Затем он обложил корой раненую руку и перевязал гибкой лианой.

Наложение этого простого и остроумного устройства, весьма сходного с шиной, какими широко пользуются наши хирурги, принесло пострадавшему немедленное облегчение. Он зашевелился, попросил пить, жадно сделал несколько глотков и сразу глубоко заснул.

Тем временем над лужайкой поднялся аромат готового жаркого. Жозеф обратил на это внимание и прибавил, что после всех пережитых треволнений очень хочется есть, ибо переживания прогнали сон и ожесточили аппетит путешественников.

– Ты чертовски прав! – сказал Альбер. – Вчера нам поневоле пришлось отказаться от кабана как раз в ту минуту, когда мы собрались поесть. Я того мнения, что нам бы следовало попробовать слоновьей ноги.