Похитители бриллиантов

Забыв усталость, они бросились ему на шею:

– Ну, дружище, и заставил же ты нас тревожиться! Ты, надеюсь, цел и невредим? Какие новости? Нашел ли ты воду? Говори!..

– Право, я и сам не знаю, – весело ответил Альбер, соскакивая на землю. – Я, во всяком случае, набрел на нечто вроде деревушки. Мое появление вызвало невероятную растерянность. Но поберегись-ка. Дело в том, что я загнал лошадь. Сейчас она упадет. Смотри, как бы она тебя не задела, когда начнутся судороги. Хорошо, что мы тогда ее не убили, потому что она здорово мне послужила.

Но она окажет нам еще одну услугу. Вы, вероятно, умираете от жажды, как я понимаю.

– В буквальном смысле слова. У меня нет сил говорить. Виски у меня сжало, как клещами, а огонь костра кажется кроваво-красным.

– Ну вот, я и привез вам попить.

– Правда?

– Конечно правда! Питье не очень вкусное, но что уж там – в темноте пить можно. А я пил и днем.

– Оттого ты так весел?.. Давай!

– Пожалуйста. Но должен тебе объяснить…

– Никаких объяснений.

Давай скорей. Я выпью все. Даже если это кровь.

– Вот ты сам все и сказал. В Мексике, пересекая пустыню Сонора, мы всегда так делали. Мне не раз случалось в подобных обстоятельствах пустить кровь лошади и пить прямо из вены, превозмогая отвращение. Только что я вскрыл шейную вену этому бедному буцефалу, прильнул ртом к ране и напился. Это меня сразу подкрепило. Я наложил перевязку из шипов мимозы и ниток, выдернутых из назатыльника, и кровотечение приостановилось.

Надо извлечь шип, и кровь потечет снова. Тогда можно будет пить. Конечно, противно до тошноты, но ничего не поделаешь. Сейчас я ей свяжу ноги… Готово. Ты нашел?

– Не могу… Не могу пить… кровь.

– Торопись… Она подыхает… Видишь, она уже хрипит!..

Его преподобие лежал на животе, уткнувшись лицом в песок, но не пропустил ни одного слова из советов Альбера. Он встал, шатаясь подошел к лошади, которая уже агонизировала, обнял ее за шею и стал пить ее кровь, как вампир.

Наконец он оторвался, заткнул рану пальцем и, обернув измазанное кровью лицо к жаждущему Жозефу, сказал ему глухим голосом:

– Ваша очередь. Еще не поздно.

Каталонец колебался секунду. Лошадь сделала резкое движение, палец лжемиссионера соскользнул с надреза, и длинная красная струя пролилась на землю. Альбер прижал голову лошади коленом:

– Да пей же… Кровь уходит, а это ваша жизнь!..