Песня сердца. Вырождение

Вскоре он вернулся, держа в руке два бокала вина– самое верное успокоительное. Он протянул один Элизабет, но она с отвращением поморщилась.

– Выпей, – ласково произнес Николас. – Поможет.

– Не хочу.

– Пей! – более настойчиво повторил он. Его голос стал властным, и Элизабет заметила, что ей это нравится.

Она подчинилась.

Сладкое вино, похожее на виноградный сок растекалось по венам. Элизабет почувствовала, как накатывает волна расслабления. Она выпила все до дна.

Сердце медленно стучало в груди.

Ее охватило леденящее душу спокойствие. Затишье перед настоящей бурей.

Николас ждал, когда она решится.

Элизабет уронила бокал. С глухим звоном он упал на старый ковер. Она подалась навстречу Николасу, и ее губы обжег горячий поцелуй.

Дрожащей рукой она ласкала его шею.

– О, Элизабет, – прошептал Николас, и она почувствовала, как его язык облизывает ее ухо. – Ты восхитительна. Пойдем в спальню.

– Нет, я хочу прямо здесь! – ответила она, еще крепче прижимая его к своему разгоряченному телу.

Николас не возражал. На диване им было ужасно неудобно, но что такое неудобство для страстных любовников?

Мужчина немного отстранил Элизабет. В тот же миг его сильная рука проскользнула ей под юбку. Одним движением он стянул с нее трусики и начал массировать клитор, который уже налился силой и был готов получать все неземные наслаждения. Элизабет хотела вскликнуть, но Николас перехватил ее возглас губами и он пропал, превратившись в легкий едва слышимый стон.

– Да-а-а, – тихо проронила Элизабет. – Сделай это.

Николас вытащил руку и дал ей обсосать свои пальцы. Они имели сладковатый вкус и нежный слегка уловимый аромат. Запах настоящей женщины. Элизабет жадно принялась ласкать их языком, собирая весь свой божественный нектар. Боже, почему же она раньше не замечала, насколько секс может быть восхитителен? Все эти глупые предрассудки! Как же она заблуждалась…

Николас раздевал Элизабет. Подобно тигру, вырвавшемуся из клетки, он расправлялся с ненавистным облачением.

Тем не менее, он старался делать все с предельной аккуратностью. Не оставлять никаких следов – вот его главное правило.

Наконец, Николас отшвырнул в сторону лифчик – последнее, что скрывало ее наготу – и Элизабет предстала пред ним полностью обнаженной. Ее тело, признаться, оказалось весьма соблазнительным – ничуть не хуже, чем у двадцатилетней девушки.

Нежная гладкая кожа, словно бархат.

Длинные волосы, подобные шелку.