Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

Виктория Вишневская

– Па-па, – слышу снова, и в этот раз кто-то трогает меня за ногу.Отстраняю телефон от уха. А взгляд летит вниз, встречаясь с грустными голубыми глазами. Яркими, чистыми, как летнее небо без облаков. Проваливаюсь в них, на секунду выпадая из реальности.Миниатюрная куколка дёргает меня за штанину. Совсем кроха. Тонкие пальчики сжимают ткань, а большие, кукольные глазки с пушистыми русыми ресницами начинают мигать сильнее. Малышка растерянная и какая-то печальная.

– Не па-па, – разочарованно проговаривает, одёргивая ручку. Разворачивается и, понуро опустив голову, смотрит себе под ножки. Петляя по коридору, как призрак, отдаляется от меня.Но даже на расстоянии слышу грустное и протяжное:– Мама-а-а.И этот жалобный голосок вызывает во мне странную бурю эмоций. Волнение вперемешку со сдавливающим чувством, которое не могу понять.Возвращаю трубку к уху. И чеканю:– Я перезвоню.

Виктория Вишневская

Конфетка для сурового босса. Судьбу не обмануть

Глава 1

– Па-па.

Тихий детский голос раздаётся совсем слабо, будто отдалённо. А что я ещё ожидаю услышать в здании, полном воспитанников?

– И вы планируете снести детский садик? – деловито, без осуждения, произносит Илья.

– Да, – отвечаю непоколебимо. Если бы не собирался – не стоял бы сейчас здесь, в «Счастье», ожидая, когда закончится проверка. После неё отчёт сдадут в администрацию города, и сад закроют. А я выкуплю полностью эту территорию, снесу здание и построю на его месте новый офис.

– Что по срокам?

Сроки-сроки. Хотел бы я, чтобы всё прошло быстро и гладко.

– Па-па, – слышу снова, и в этот раз кто-то трогает меня за ногу.

Отстраняю телефон от уха. А взгляд летит вниз, встречаясь с грустными голубыми глазами. Яркими, чистыми, как летнее небо без облаков. Проваливаюсь в них, на секунду выпадая из реальности.

Миниатюрная куколка дёргает меня за штанину. Совсем кроха. Тонкие пальчики сжимают ткань, а большие, кукольные глазки с пушистыми русыми ресницами начинают мигать сильнее.

Малышка растерянная и какая-то печальная.

– Не па-па, – разочарованно проговаривает, одёргивая ручку. Разворачивается и, понуро опустив голову, смотрит себе под ножки. Петляя по коридору, как призрак, отдаляется от меня.

Но даже на расстоянии слышу грустное и протяжное:

– Мама-а-а.

И этот жалобный голосок вызывает во мне странную бурю эмоций. Волнение вперемешку со сдавливающим чувством, которое не могу понять.