Золотой корсар

Он проливал слезы, которых, как метко заметил бы Гомер, хватило бы для образования пары рек; он вздыхал так, что мог бы надуть и парус.

Паоло не беспокоил его минут пять, а затем сказал:

– Все, Вендрамин, хватит. Ты уже достаточно наревелся, вспоминая отца, семью, друзей, любимый Неаполь, свою лодку. А теперь возьми себя в руки и будь мужчиной, не то я оставлю тебя здесь.

Угроза подействовала.

Великан вытер слезы и, поднявшись на ноги, промолвил:

– Я готов.

– Подойдем к бригу на нашей шлюпке, – сказал Паоло.

 – Нас возьмут на борт, если прикинемся преследуемыми властями патриотами – революционерам американцы симпатизируют. Куда-нибудь эта шхуна нас да доставит… У меня есть немного золота… Главное сейчас – покинуть Италию, а там посмотрим: может, предложим свои услуги дею Алжира.

– И станем отступниками? – воскликнул великан и в ужасе вскинул вверх руки.

– Почему нет? – спросил Паоло.

И Вендрамин, который никогда не отличался здравомыслием, повторил:

– Почему нет?

Ничего путного в голову ему не приходило.

– Отвечай же! – настаивал Паоло.

– Я не знаю, – сказал великан и, обескураженный, опустил руки.

Великан почесал нос, затем ухо, задумался, но, так и не найдя что ответить, решил, что Паоло, как всегда, прав, и сказал:

– Да мне, собственно, все равно!

– Отлично! – усмехнулся юноша. – Впрочем, я в тебе и не сомневался!

Вендрамин с гордостью вскинул голову: он был рад угодить своему кумиру.

В этот момент мимо них прошел матрос, которого Паоло узнал несмотря на опустившиеся сумерки.

– Эй! – воскликнул он.

Юнга остановился: то действительно был их вчерашний знакомый.

– Друг, – тихо произнес Паоло, – Король набережных в твоем распоряжении; если он будет тебе нужен, только свистни.

Молодой матрос колебался.

– Иди по своим делам, – продолжал Паоло. – А мы с другом последуем за тобой на расстоянии.

Можешь рассчитывать на наше молчание и нашу преданность: перед отъездом из Неаполя я буду рад оказать услугу такому приятному пареньку, как ты.

Ничего не ответив, юнга продолжил свой путь.

«Молчание – знак согласия», – решил Паоло и, отпустив переодетую матросом красотку шагов на двести вперед, двинулся следом.

Вендрамин покорно шел рядом с другом, переваливаясь с боку на бок.