Жертва негодяя

Иначе этот необузданный самец воспримет ее помощь как приглашение к дальнейшим вольностям, а она подозревала, что, если снова прикоснется к нему, ее твердость может быть сломлена.

– Благодарю. – Он закрепил повязку по-мужски крепким узлом, и кровотечение, похоже, прекратилось; Перси поняла, что ни к чему далее рассматривать крепкое и мускулистое бедро, и отвернулась, чтобы привести в порядок ворот платья.

– Говорят, вас поранил тигр, – проронила Перси, чтобы прервать неловкую паузу. Все же ее слегка мутило; она чувствовала странное головокружение.

Неужели этот поцелуй настолько выбил ее из колеи? – Как понимаю, дело могло закончиться самым печальным образом.

– Могло, – согласился он, поддергивая манжеты. Подошел Пради, ведя за собой красно-гнедую лошадь. – Благодарю. С ней все в порядке?

– Да, сахиб. Поводок порван, поэтому сахиб не смог удержаться. – Грум, должно быть, полагал, что его замечание прольет бальзам на уязвленную гордость, но Элис остался невозмутим.

 – Сахибу надо помочь сесть на лошадь?

«Он конечно же откажется, – подумала Перси. – Обычная мужская самоуверенность». Но Линдон поставил здоровую ногу в сложенные лодочкой ладони грума и подождал, пока Пради поднимет его достаточно высоко, чтобы без помех перекинуть раненую ногу через седло.

Занятно – он не считал нужным разыгрывать из себя героя – в противоположность Стиву, который, несомненно, попытался бы справиться в одиночку, даже рискуя растревожить рану.

Она нахмурилась. Что она хочет добиться, придумывая уважительные причины нелепого поведения любовника? Разве она уже не решила выбросить его из головы – вместе со своей глупостью? Он никогда по-настоящему не волновал ее – это теперь ясно. Но весь ужас в том, что внешне он был едва ли не двойником мужчины, которого она видела перед собой.

– А что случилось с махаутом? – спросила она, положив руку на повод, чтобы задержать Линдона.

– Он выжил. – Он посмотрел на нее сверху вниз, величественный и самоуверенный даже в этой пыльной одежде и бинтах с пятнами грязи и крови.

 – А почему вы интересуетесь?

– Потому что вы посчитали его жизнь дороже своей. Многие сахибы поступили бы иначе. – Этот славный поступок был для нее пока единственной добродетелью взрослого Элиса. – Вам было бы больно вдвойне, если бы он погиб.

– Я сам нанял его – кому ж, как не мне, отвечать за его жизнь? – пояснил Линдон.