Равносилие. Сказки Луизы

Сверкали искрами по лезвиям клинков,

Восславив силу тел и мощь булата.

От свиста стрел не мог укрыться враг,

И падали на землю, словно куклы,

От нестерпимых и смертельных ран

И кто б могли вернуться – не вернулись.

Не находя тебя средь тысяч тел,

Перебирая скопище скелетов,

Я онемела в горькой пустоте-

Под крики воронья и завыванье ветра.

Над полем висели фиолетово-свинцовые тучи.

Вся тяжесть невыносимых страданий, бесплодных ожиданий и многолетних поисков скопились в этих тучах.

Огненный стрелы смертельных молний из края в край пронзали и без того сжатое пространство… Седая ведьма в оборванной тунике, сером измызганном плаще стояла у края поля. В её руках была чаша с живительным снадобьем, и с молниями, держащими её связь с Богами. И она уже точно знала, что, если не найдёт того, кто нужен ей больше жизни, кого ищет она уже несколько столетий, одна из этих молний пронзит её, не оставив больше сил для жизни, и уже никто и никогда не сможет отличить её останки от тех, что появились на этом поле во время жестокого боя, и которые благодаря её колдовству стали видны. Прямо у её ног на белой бязи призрачного апрельского снега (месяц снегорон) лежали два воина, пронзившие друг друга копьями, так, будто не видели они с кем воюют, не понимали, где враг, их расщеплённые щиты поскрипывали, шатаясь на древках копий, ветер подхватывал этот скрип и с завыванием разносил его по всему полю. Крики воронья вторили ветру, словно обрадованные нежданной добыче. Уж они то знали всё, что тут было… но ведьме нужно было знать больше. Она искала того, кто пришел к ней когда-то во сне, оставив после себя вкус счастья, и исчезнув, как в тумане, в смертельном зелёном мареве боя. Она тогда лишь успела запомнить его зелёные глаза, глядящие прямо в мутное небо и красную от растёкшийся из рубленной раны крови, да перелив драгоценных камней наборной рукояти дорогого булатного мечи, пронзившего того, кто должен был стать её судьбой… Ведьма сделала ещё несколько шагов по полю… Рядом с головами погибших ратников валялись заржавевшие шлемы, так и не спасшие своих хозяев… Обломки стрел были самой большой опасностью, потому что они кругом валялись, торчали из тел, и можно было пораниться так же легко, как если бы они летали тут, как во время боя.