Маленькие женщины

– Ваше высочество видели сегодня вечером леди Виолу[57 - Ваше высочество видели сегодня вечером леди Виолу? – Автор сказки (Маргарет) явно не знает, что к королеве следует обращаться со словами «ваше величество». Не знает автор и того, что родительское благословение дается до венчания. Впрочем, как увидим, не представляет он себе и обряда венчания.]? – осведомился галантный трубадур у королевы фей, которая вплыла в залу, опираясь на его руку.

– Да! И ведь правда она красива, несмотря на то что так печальна? И наряд ее удачно выбран – ведь через неделю она выходит замуж за графа Антонио, которого страстно ненавидит.

– Клянусь честью, я ему завидую! А вот и он идет. Наряжен женихом, если бы только не черная маска. Когда он ее снимет, мы увидим, какие взоры бросает он на прекрасную деву, сердце которой не смог завоевать, хотя ее жестокий отец дарует ему ее руку, – отвечал трубадур.

– Ходит шепоток, что она любит молодого англичанина, художника, который увивается за ней по пятам, но тот с презрением отвергнут старым графом, – пояснила дама, когда они уже вступали в круг танцующих.

Веселье было в самом разгаре, когда появился священник и увел молодую пару в беседку, увешанную пурпурным бархатом. Там он жестом велел им опуститься на колени. Мгновенная тишина пала на веселую толпу, ни один звук, кроме журчания фонтанов или шороха апельсиновых рощиц, дремлющих в лунном свете, не нарушал молчания. И граф де Аделон молвил так:

– Леди и джентльмены, гости мои, прошу простить уловку, посредством каковой я собрал вас здесь, чтобы вы стали свидетелями вступления в брак моей дочери.

Все взоры устремились на брачную пару, по толпе прошел удивленный шумок, ибо ни жених, ни невеста не сняли с себя масок. Любопытство и изумление овладели всеми сердцами, но почтение удерживало языки гостей, пока длилось священнодействие. Затем возбужденные зрители окружили графа, требуя объяснений.

– С радостью дал бы я вам требуемое, если бы мог. Но скажу лишь, что таков был каприз моей застенчивой Виолы, и я уступил ей. А теперь, дети мои, игра окончена, снимите маски и примите мое благословение.

Однако молодые не преклонили колен, ибо жених заговорил таким тоном, что все, услышав его голос, были поражены, а он в тот же миг отбросил маску, открыв благородное лицо влюбленного художника Фердинанда Деверо.