Прежде чем я умру

Эвика не захотела остаться на гулянья и петь для всех, Вайорель не настаивал, а вот некоторые гости решили попросить об этом, к чародейке даже подбежала молоденькая вампирша. Непринужденно схватив девушку за запястье, она уставилась на нее широко раскрытыми глазами и стала жалобно просить спеть, но Эвика вежливо отказала, ощутив, как больно запястью, ногти вампирши оставили там новые порезы.

Пара удалилась в замок, а Ингрид с Храфном остались стоять у реки с кубками в руках.

– А ты морочил мне голову.

Выбрала! Да еще именно того, кого ты спас от смерти. Считай, сам избрал себе зятя, – усмехнулся вампир.

– От судьбы не уйдешь, – пожал плечами чародей. Если бы не беспокойство о будущем, быть может, он искренне порадовался за дочь, но грустные мысли ни на минуту не покидали его, преследуя, словно страх мыши, которую скоро поймает кот.

Поднимаясь по ступенькам в спальню, Эвика почувствовала, как на нее навалилась болезненная тяжесть. Силуэт шедшего впереди Вайореля размылся, а грудь болезненно сжало.

Перед глазами возник образ этого замка, охваченного огнем, вокруг множество дьявольских улыбок, черная кровь, ее собственные руки в ней, а на земле – куски вампирских тел.

– Эвика! —ее затрясли. Она лежала на ступенях, в висках болезненно пульсировало, во рту – железный привкус крови, а щека отчего-то мокрая. Коснувшись, она увидела на ладони что-то бурое… «Кровь?!»

– Что случилось? – поддерживаемая надежными руками, она встала и уткнулась в грудь вампира.

– Ты внезапно упала в обморок.

– У меня было видение, – она поморщилась и взглянула на запястье, несколько порезов увеличились и кровоточили, а кожу вокруг словно обожгли огнем. Вайорель схватил руку, и, принюхавшись, злобно зарычал. Таким злым Эвика его никогда не видела. Уложив жену на кровать, он припал к запястью и большими глотками пил ее кровь – так долго, что она потеряла сознание.

Очнулась чародейка только утром, и если бы Вайорель не додумался выкинуть в окно зажженные на подносе травы, ее бы стошнило.

– Лекарь сказал, что это заставит крепко уснуть, только вижу, что скорее наоборот, – он помог ей подняться и дал напиться. – Тебя отравили, еще несколько минут, и ты могла бы умереть, но я выпил весь яд, а от большой кровопотери ты была без сознания всю ночь.

Эвика тяжело вздохнула и посмотрела на перебинтованное запястье.

– Яд не дал мне залечить порезы, поэтому я смазал их специальной мазью.