Врата духа

Все это завораживало и приводило девушку в неописуемый восторг, а праздно разодетые в яркого цвета одежды люди лишь дополняли общее впечатление от Лаидса.

Сельма в очередной раз засмотрелась на белоснежный дворец с рядом башенок и посеребренной крышей у входа которого стояло двое стражей в блестящих на солнце кирасах и желтых штанах-шароварах, заправленных в высокие до колен красные сапоги. Столь же пышные, как и штаны рукава красных рубах, которые стражи носили под кирасами, были украшены продольными черными вставками и черными же прямыми манжетами.

Надетые на голову морионы, шлемы с высоким гребнем и полями, загнутыми спереди и сзади, были начищены до блеска бликуя на солнце так же как купола на башенках дворца. Оба стража явно потели, лица их были покрыты бисеринками пота, но при этом с губ их не сходили улыбки. Темные, закрученные на концах на лаидский манер усы, топорщились каждый раз, когда кто-нибудь из стражников улыбался, провожая взглядом очередную смеющуюся разодетую толпу. Сельма уже отметила для себя, что все стражники в городе выглядели именно так как эти двое. Идеально начищенные доспехи и ярких цветов одежды. Конечно, не все носили усы, но большинство старалась следовать моде Лаидса, где наличие у мужчины пышных усов было признаком мужественности. Об этом ей рассказала одна женщина-торговка, с которой она встретилась за два дня до того, как прибыть в город. У этих двух стражников в руках были устрашающего вида алебарды, но большинство из городской стражи, что попадались ей на улицах города, предпочитали носить у бедра длинные прямые мечи. Кажется, один из стражников заметил, что Сельма смотрит в их сторону и расплылся в улыбке, после чего задорно подмигнул девушке. Сельма смутилась, сильнее прижимая к груди свой небольшой узелок с немногочисленными вещами и зашагала дальше по улице, едва сдерживая себя, чтобы не побежать. Она чувствовала, как горят ее щеки и корила себя за свое смущение, хотя и не могла ничего с собой поделать, ибо всегда вела так себя, когда кто-то из молодых мужчин обращал на нее внимание. А в этом городе было немало того, что смущало девушку похлеще мужских взглядов.

Одежда жителей Лаидса, как и многих из гостей города-государства, пытающихся подрожать его моде, была еще более броской чем у представителей городской стражи. Причем наряды были порой столь откровенными, что Сельма невольно смущалась и пыталась отвести взор.