Дежавю. День второй

Там, где непрерывный поток войск вливался в озерцо бивачных костров, виднелся небольшой, буквально в три доски, причал, но лодок, которые могли бы оправдать его существование, нигде не было видно.

Внезапно налетевший порыв холодного ветра согнал туман. Великий хан плотнее запахнул меховой плащ и перевёл взгляд ниже. Разведывательный отряд в десять всадников направлялся через прибрежные заросли к холму. Седовласый, но ещё крепкий на вид старик в каком-то рубище бежал, то и дело спотыкаясь, за лошадью одного из нукеров: руки пленника были стянуты длинным кожаным ремнём, притороченным другим концом к седлу.

Нукер молодцевато осадил лошадь. Выпрыгнув из седла и взбежав по склону холма, он кратко доложил, что выше по течению есть удобный брод.

Великий хан никак не отреагировал на слова нукера. Казалось, он глубоко задумался. Он всё ещё ощущал в сердце горчащий запах духан-травы.

Смущённый его молчанием молодой нукер продолжал уже не столь уверенно:

– Этот старик прятался в прибрежных кустах.

Великий хан взглянул на стоявшего перед ним воина и тот невольно поёжился.

– Вы не смогли поймать мальчишку?

– Он бросился в реку. Вода холодная, мальчишка наверняка погиб.

– Ваше дело – исполнять приказы, а не рассуждать.

Нукер потупил взор, ожидая наказания, но Великий хан уже смотрел за его спину – туда, где вздрагивал от порывов холодного ветра связанный старик.

– Развяжите его. И подведите поближе.

Пленника освободили от пут, после чего тычками в спину подтолкнули к вершине холма.

– Покажи руки, – приказал хан.

Старик будто не слышал его.

– Советую тебе не испытывать моё терпение.

Но старик по-прежнему стоял неподвижно, словно происходящее его не касалось.

«Либо дурак, либо наглец», – подумал Великий хан.

Подчиняясь безмолвному приказу, нукеры силой вывернули пленному руки ладонями вверх.

– У тебя нежная белая кожа, – произнёс хан, намеренно смягчая свой властный от природы голос.

Старик не ответил. Солнце уже коснулось холмов. Великий хан чувствовал, что теряет время.

– Почему не хочешь говорить со мной? Ты боишься меня?

Похожий на кашель смех заставил нукеров слегка вздрогнуть.

– Я сказал что-то смешное? – спросил Великий хан.

– Ты сказал глупость, – ответил, всё ещё улыбаясь, старик.