Дежавю. День второй

Или свобода Родины не достаточно веская причина?

– О какой свободе ты говоришь? Твой владыка Каирхан – вассал хорезмшаха, такого же деспота, как и я. Только хуже, ибо он стар, подозрителен и жаден. Почему Каирхан не захотел служить мне и тем спасти город от разрушения? Потому что он трус: у хорезмшаха в заложниках его сын, чья жизнь, видимо, дороже жизней тысяч горожан.

– Хорезмшах плох, но он вырос на здешней почве, из нашего раболепия, а ты пришёл со своей Ордой невесть откуда и хочешь, чтобы тебя встречали как избавителя.

– Я не избавитель, я – объединитель. Пойми: маленький клочок земли, который ты патетически величаешь Родиной, это часть огромного мира. И глупо думать, что от соседей можно отгородиться стеной. Мир един, и люди везде одинаковы. Поэтому и жить они обречены вместе, в едином государстве, в котором нет границ, нет племён, а есть только подданные, равные перед небом и своим ханом. Никто не запрещает тебе любить эти холмы и эту реку. Но разве они принадлежат только тебе? Или только твоему народу? Умный человек должен смотреть немного дальше собственного носа.

Рано или поздно мы все станем единым народом. Так будет или всё погибнет в огне бесконечных усобиц.

Повисла пауза. Тусклое зимнее солнце скрылось за грядою холмов, и весь окоём погрузился в тревожный багровый полусвет: ещё минут сорок – и наступит полная тьма. Великий хан повернулся к командиру разведывательного отряда, молодому нукеру, который всё время стоял поодаль, смущённый собственным присутствием при столь неординарном допросе пленного:

– Пусть войско выдвигается к броду и переправляется.

Я нагоню позже.

Нукер ушёл.

– Но почему именно мы? – спросил старик.

– Что? – не понял его Великий хан.

– Почему именно наш народ обречён раствориться в этом всемирном единстве, как щепоть соли в котле с кипящей водой? Разве это справедливо, что одни поглощают других?

– Никто не избегнет общей участи: вода тоже становится иной, если её посолить.

– Но всё-таки остаётся водой. Почему одни обречены поглощать, а другие быть поглощёнными? Кто распределяет роли в этом спектакле?

– То, что должно произойти – произойдёт.

Вне зависимости от нашего желания или нежелания. Мы можем поменять лишь то, как это будет. Но никто не властен менять ход вещей.

– Может быть, просто никто не пытался?

Великий хан, похоже, ждал подобного вопроса.

– Что ж, я готов рискнуть, – он сделал знак двум воинам, стоявшим позади пленника, и те отступали на несколько шагов. – Иди.