Дежавю. День второй

Нахватавшись ртом жгучего воздуха, он перебежал дорогу, школьный двор и лихо взлетел на широченное, как настоящий дворцовый подъезд, парадное крыльцо, облицованное мраморными плитами.

В сенях, в промежутке между внешней и внутренней дверями, стоял, пританцовывая от холода, Степан Янушевич, которого все в классе именовали Стэпом. Был он невысок ростом, белоглаз, узкоплеч, с вытянутой, как тыква, головою и несколько «неряшливыми», мелкими чертами лица.

– Я думал, уже не придёшь, – сказал Стэп закоченевшему товарищу и сходу потащил его за собой.

– Ну, уж! Мороза я испужаюсь что ли? – возразил мальчик.

– Иногда не грех и испугаться. Были бы у меня родители посговорчивее… то меня здесь не было бы! Слышал, что уроки в младших классах отменили?

– Везёт малышне… Что у нас первым по расписанию? – спросил мальчик, когда они, предъявив вторую обувь дежурным с красными повязками на рукавах, прошли в просторное и светлое фойе, заполненное галдящими и суетящимися школярами. В дальнем углу располагался спуск в раздевалку.

Исшарканные многими поколениями школяров ступени вели вниз – в подвал. Там было довольно просторно, но низкий потолок, «украшенный» трубами и кабелями, мешал распрямиться взгляду. Декоративная железная решётка отделяла раздевалку с длинными рядами вешалок для верхней одежды и деревянными ячейками для обуви от бомбоубежища с его низенькими скамейками и шкафчиками, в которых хранились противогазы (их вынимали оттуда на уроках НВП). В одной половине подвала было светло и шумно, а в другой – полумрак и мёртвая тишь. Словно их разделяла не решётка, а незримое стекло.

– Первым – литра, – сообщил Стэп, стягивая с головы свою заячью ушанку.

Мальчик почувствовал, как у него затяжелело в животе от недоброго предчувствия: он только сейчас вспомнил о домашнем задании по литературе.

– Ты стих выучил? – спросил он приятеля.

– Когда это я учил стихи? Мне, что, делать больше нечего? – Стэп даже обиделся. – Знаешь анекдот: «Некоторые школьники, дочитавшие до конца „Войну и мир“, жалеют, что на дуэли убили Пушкина, а не Толстого»?

– Дурацкий анекдот, – буркнул мальчик.

– А вот ещё один, недавно услышал: «Сидит Гоголь на дереве…»

– До звонка осталось пять минут, пошли скорее!

– Успеем, – попытался отмахнуться Стэп.

Но мальчик был неумолим:

– Сам знаешь, как Куликова не любит, когда опаздывают к ней на свидание.

– Это правда. М-да, послал бог «классную»…

– Скорей уж тогда не бог, а чёрт.