Я стал ведьмой

 – Уже идёт комендантский час, поэтому если не хотите, чтобы кого-то наказали ложитесь по своими кроватям, – его тон голоса был холодным и твёрдым.

Элиан не стал застилать свою кровать и отвернулся к стенке. Он уснул довольно быстро из-за сильного переутомления и полученных ран.

***

Кабинет освещался лишь лунным светом, который проникал через окно. Даже свечи и лампы не оказались зажжены, скрывая в тьме двух мужчин.

Они сидели друг напротив друга и оба хмурые. Меж губ одного из них оказалась зажата трубка.

– Давно не виделись, старый друг, – улыбнулся уголком губ Ерон, он всегда был сдержанным в своих эмоциях. – Зачем припёрся? – мужчина прикурил из трубки. Ответ ему и так был очевиден, он спросил только ради приличия.

– Поговорить о сыне. Ты и сам знаешь, что никто не должен узнать о его способностях мага, – кивает он и сцепляет руки в замок.

Эмильхан слишком давно скрывает эту тайну и неизвестно, когда способности вновь дадут о себе знать. Тогда ему придётся прятать Эли в другому месте, а пока он лишь отсрочил момент неизбежного.

– Иначе его захотят проверить и поймут, что он тёмный маг. Знаю. Всё будет хорошо и он станет неплохим воином, – Эгельсон хотелось бы верить. Если не пройдёт зимние испытания в лесу, то умрёт там же.

Дым от трубки заполнил пространство вокруг них и Ерон тяжёло вздохнул понимания, что будет сложно каждый раз смотреть в глаза мальчишки и по новой бредить собственные раны, напоминающие о трусости.

– Очень уж хотелось надеяться на это. Пригляди за ним. Элиан, так и продолжает рваться обучаться магии не смотря на печати, которые он скрывает, – качает головой Эмильхан. Скрывать свои рисунки было его наказом, чтобы не возникало лишних вопросов.

Мужчина сначала хотел прибегнуть к помощи светлого мага, но не был уверен, что тот справится с таким запросом и пришлось найти для этого тёмного. Провести его через границу уже была другая задача, но всё получилось и закончилось благополучно, только вечно вести не может и за всё это рано или поздно придётся платить.

– Он просто ещё юн, скоро это пройдёт, – Ерон выпустил дым из трубки прямо в лицо Эмильхан.

– Очень буду надеяться, если кто-то узнает, то начнутся допросы, – поджал тот губы и сморщив нос закашлял. Его раздражала привычка друга курить, но лучше всякого, чем бы тот без конца пил вино.

– Я удивлён, ты его скрываешь столько лет от чужих глаз.