Левая рука Бога

Анжи и Ви меня похоронят в развалинах водного парка, там, где убийца этих бедных девчонок оставлял. Все, мне не жить…»

Она уже чуяла, как Анжела с Викой прожигают ее взглядами.

Плевать.

У него голубые глаза, и он из Москвы.

Катя Локотькова улыбалась.

* * *

Федя ускакал вперед, пока Маша говорила с Анжелой и Викой, и уже сидел в машине на школьной стоянке, постукивая пальцами по рулю. Увидев Машу, он нетерпеливо загудел. Маша махнула подругам – мол, до связи вечером, в сети. Девчонки страсть как хотели обсудить Локотькову и ее выходящее за все рамки поведение, но Маша хотела домой.

С Локотьковой всё решат потом, она и правда обнаглела. Дольница рыжая.

Маша села в машину.

– Ты меня теперь подгонять будешь? – спросила она.

– Ну прости, цветочек, – Федя потянулся к ней, Маша ловко уклонилась.

– Не перед школой же, – сказала она. – Поехали уже.

Федя поглядел за спину, нахмурился.

– Он опять за тобой таскается?

Маша обернулась. У стены стоял полноватый, неловкий парень.

– Ты Тему не обижай, Тема полезный, сам знаешь. Мне еще испытание по составному сетезнанию сдавать.

– Мне пора волноваться? – поинтересовался Федя.

– Просто не расслабляйся.

Молодой человек ухмыльнулся, повернул ключ зажигания. Погазовал – от души, громко, поглядывая на Тему. И рванул с места.

– Домой?

– Сначала домой, а потом…

– А давай сегодня махнем на катере? – загорелся Федя. – Линь дельфинов видела два дня назад на выходе из залива, когда каталась на змее.

– Тебе папа ключи от катера отдал? – изумилась девушка. – Поздравляю.

– В награду за верную службу в качестве вашего личного водителя, Мария Петровна, и годы безопасной езды.

– Какой-какой езды? – Маша оторопела. – Это кто говорит? Федя Жги-Резину Веселовский? Гроза гонщиков от Анапы до Сочи?

– Вот ты мне не веришь, и папа тоже не верил. Хотя эти глаза не лгут. Но ведь ни единой дорожной виры уже три месяца, ласточка моя!

– Трепло ты, кто вчера вечером чуть Рашида не угробил на мосту?

– Так ведь не угробил? Все обошлось, а Рашид мне три сотни проиграл, в деньгах враждебного нам государства.

– Трепло, – ласково повторила Мария. – Рули домой, а там посмотрим.

– Кстати, ваш батюшка изволил передать, что будет поздно и чтобы вы откушали, что Галя приготовит, или заказали из трактира какой-нибудь стряпни.

– Федя, ты, кажется, увлекся погружением в девятнадцатый век, – заметила Маша.