Левая рука Бога

 – Наша Марфа уже давно ждет, когда ты свою учебную затею сдашь. А ты со мной уже месяц разговариваешь, как персонаж Достоевского.

– Так все там похоже, почти как у нас сейчас, – сказал Федя, выжимая педаль газа. Родстер взревел и пролетел перекресток на мигающий желтый. Круто повернул и рванул вверх по склону, на Бугры.

Глава четвертая

Сначала город Денису не понравился. Им с отцом дали служебное жилье в самой средине. Старый дом. Три комнаты на пятом верхе, с закрытой приступкой за окном, куда Денис решил определить свои самокатные коньки.

Парк рядом и море в одной минуте пешком. Хотя тут весь город как один округ в Москве. Едва ли полмиллиона наберется, врет Сетесправка, какая это, к черту, морская столица НоРС?

Но красиво. Денис вышел на приступку вечером, поглядел на огни пристава – на той стороне залива. Там ползли огоньки машин, горели огни на причалах, светились красной каймой полосатые трубы, лениво двигались стрелы подъемников. Морской пристав Суджука не спал.

Он повернул голову налево.

Над городом, над срединной его частью, темнела покатая громада Колдун-горы. Россыпь жилых огней резко обрывалась, не доходя и до трети ее высоты. Весь остальной образ горы был будто вырезан из самой ночи. Именно там, по словам отца, находилось его предприятие «Око». А вот если верить землевидным сайтам, по которым Денис сверялся, или Сетесправке, на Колдун-горе только заповедник общеземельного значения.

Значит, закрытое предприятие. Тайное. Зачем здесь ядерный стан, куда девать столько энергии?

Денис накинул куртку, обулся.

Подумал, прошел на приступку и прихватил наплечник с самокатами. Давно пора их обкатать. Город на горах стоит, а он как приехал, еще ни разу на коньки не вставал.

– Ты куда? – Отец оторвался от шара дальновидения, где крутили передачу о подлом нападении отпавшей Окраины на Донецкий круг. Дым застилал взгляд, сквозь него прорывались яростные всполохи пламени, мелькали возмущенные лица, девизы на хоругвях, сжатые кулаки. Бегущая строка сообщала о тридцати погибших из-за огневого удара по детской лечебнице.

И что окраинцам неймется-то все? Что ж им мирная жизнь Донецкого круга так мешает?

– Прогуляюсь.

– Ты же города не знаешь.

– Да выучил уже. У меня и путеводитель в голоснике.

Дверь хлопает, в ладони – дальник беспроводного наушника, сделан как наручные четки, старый образец. Такие уже года два как вышли из поветрия, но Денис к нему привык. На запястье – полоска голосника.