Обещание

– Кажется, помню, – ответил он. – Мы раскатали рулон, и он занял всю комнату.

– Точно! Так оно и было! – Они обменялись улыбками, робкими и хрупкими, но все равно это было очень важно. – Что ж, я пойду, – сказал Дэн. – А когда твоя мама вернется, расскажу ей о нашем плане на среду, хорошо?

– Да. Спасибо.

– Не стоит. О, и не забудь почистить зубы перед сном, ладно? – добавил он, сообразив, что Гейб лег спать с нечищеными зубами. «Ой».

Итан приподнял бровь.

– Я не ребенок, – заметил он.

– Нет.

Конечно, нет. Ладно, я пошел.

Дэн спустился вниз, чувствуя, что уже заслужил пиво, и надеясь, что у Зои есть немного пива в холодильнике. Увидел свой велосипед в холле и вспомнил, что ему еще нужно ехать домой на велосипеде. Во всяком случае, если Зои наконец все-таки появится. Он стоял, смотрел на входную дверь и очень желал услышать, как повернется ключ в замке, желал, чтобы она наконец вернулась. Она высказала все, что хотела высказать, на несколько часов сбежала из дома, от детей, заставила Дэна попотеть.

Но ведь она собиралась вернуться? Например… сегодня вечером? Она же не собиралась отсутствовать весь уик-энд или что-то в этом роде?

На улице стемнело, сквозь черноту светили фары машин, ехавших по улице в поисках парковки. Прогноз погоды, который он слышал ранее, обещал этой ночью сильный мороз, и тротуары уже блестели от первого льда. Он задернул шторы в гостиной, рой новых тревожных мыслей ворвался в его голову. Стоя на кухне с напряженным и виноватым лицом, Зои, кажется, была на грани срыва.

Что, если ее терпение подошло к концу и она сделала какую-нибудь глупость? Всем доводилось слышать о людях, которые просто не могли жить дальше без своих партнеров, которые были настолько сокрушены горем, гневом и потерей, что больше не могли мыслить здраво.

Он прошел на кухню, кое-как опустил полосатую штору, проверил, заперта ли задняя дверь. Зои вскинула руки в знак поражения и ушла без малейших колебаний, не слушая воплей Би.

Взяла ли она с собой хоть какие-нибудь деньги? Он призадумался. Где она?

Убрав остатки рыбы и чипсов, он очистил кастрюли от первого неудачного ужина и включил посудомоечную машину. Поймал себя на том, что вспоминает, как расстался с Ребеккой и временно снял квартиру на Шепердс-Буш-роуд; как какое-то время он был типичным холостяком-неряхой, погрязшим в страданиях и грязи, позволяя беспорядку накапливаться вокруг него и не заботясь об этом.