Обещание

По иронии судьбы, именно Патрик пришел тогда и сказал: «Господи Иисусе, Дэн», и «Это дерьмовая дыра», и «Боже, давай, возьми себя в руки! У тебя что, нервное расстройство или что-то в этом роде?». Это вывело его из прострации.

Он вытирал стол и задавался вопросом, должен ли что-нибудь сделать со всем беспорядком, скопившимся в комнате, его ли дело – разбираться с этим, или Зои рассердится и воспримет его вмешательство как критику. Он выбросил из вазы сморщенные коричневые нарциссы, которые умерли от жажды, переложил из вазы с фруктами в мусорное ведро пару гниющих мандаринов, на которых появились интересные зеленые разводы, и стер большую часть пыли с подоконников каким-то кухонным полотенцем.

Должен ли он продолжать? Будь он лучшим деверем, он приходил бы в течение последних нескольких недель, чтобы помочь с покупками и уходом за детьми среди бури семейного горя, он знал бы, что делать. Он заслужил бы право взять на себя ответственность и привести в порядок ее кухню. Но не сегодня. Пока еще нет.

Он прошел в гостиную и сел. В доме было тихо, как в морге. Он включил телевизор на небольшую громкость, чтобы никого не разбудить, попереключал каналы, но там не было ничего интересного. Повертел в руках телефон, раздумывая, не позвонить ли Зои, но побоялся, что она снова накричит на него. Вместо этого он отправил сообщение: «Надеюсь, с тобой все в порядке. С детьми все хорошо. Я останусь здесь до твоего возвращения. Д.».

Ответа не последовало. Он откинулся на мягкие подушки, внезапно ощутив усталость.

Сегодня он многое сделал; на самом деле, гораздо больше, чем за все дни с того момента, как умер Патрик, и ему нужно было многое обдумать. Он закрыл глаза. Все, что он мог сейчас сделать – ждать возвращения Зои.

Через две улицы от своего дома Зои сидела на диване у лучшей подруги Клэр и потягивала третий по счету бокал вина.

– Я никогда не вернусь домой, – объявила она, когда в дверь позвонили, возвещая о доставке индийской еды навынос.

 – Хорошо, Клэр? Я просто останусь здесь, а ты будешь присматривать за мной. Ты ведь не возражаешь, правда?

Клэр встала, чтобы открыть дверь.

– Все будет хорошо, Зо, – сказала она, выходя из комнаты.

Зои обмякла, как мешок с влажным песком, во рту стоял привкус вина, руки и ноги ослабли от выпитого алкоголя.

– Все будет хорошо, – тихим шепотом повторила она себе, но, даже произнося эти слова, знала, что они не могут быть правдой.