Обещание

– Привет, Мари, – многозначительно сказала Зои через оживленный зал ожидания. – Я вас вижу.

Мари сразу же подняла глаза, на ее лице было написано чувство вины. У нее были светло-рыжие волосы и фарфоровая кожа, на которой даже слабый румянец расцветал огненным цветом.

– Извините, я задумалась, – сказала она, и это было такой откровенной ложью, что Зои с трудом сдержала сардоническое фырканье. – Как вы? Мы все так скучаем по Патрику.

– Зои Шеппард? – окликнула появившаяся в дверях доктор.

«Слава Господу».

– Пока, Мари, – сказала Зои, вставая со своего места и уходя. Ее нервные окончания ощетинились. «Мы все так скучаем по Патрику», – сердито подумала она. Муж Мари, Джон, дружил с Патриком; не Мари, которая едва его знала. Некоторые люди просто любят наживаться на несчастье другого человека и присваивать его как свое собственное. У нее внезапно промелькнуло воспоминание о похоронах: Мари рыдала в глубине церкви, худая и красивая в своем черном траурном платье.

«Как она посмела? – думала Зои, следуя за доктором в кабинет. – Проливала фальшивые слезы, на которые даже не имела права!»

Доктор Гупта посмотрела на записи Зои на компьютере, затем перевела взгляд на саму Зои. «Вот оно, профессиональное сострадание», – подумала Зои, заметив склоненную голову доктора и обеспокоенный взгляд. Это длилось секунду.

– Ну, Зои, как поживаете? – спросила доктор Гупта. «Бинго». – Чем я могу сегодня вам помочь?

– Вон там.

Слышите? Как раз там.

Дэн с некоторым трепетом отправился в Шепердс-Буш навестить Розмари, восьмидесятилетнюю женщину, которая, по общему мнению, была проклятием жизни его брата. Ожидая столкнуться со старой горгоной с кислым лицом в ее собственном логове, он был удивлен, увидев открывшую ему дверь невысокую, довольно миловидную даму, одетую в тщательно выглаженную блузку цвета слоновой кости и твидовую юбку. Из шиньона выбивались завитки длинных белых волос.

Ее помада была безупречна, а когда она шла через гостиную, он уловил слабый аромат цветочных духов.

– Слышите? – спросила она, когда он последовал за ней.

– Мышь? Миссис…

Он забыл ее фамилию. Определенно не стоило называть ее миссис «Заноза в заднице».

– Розмари.

– Миссис Розмари, – продолжил он. – Мне кажется, это не мышь, а половица. – Он нажал ногой на ковер лососевого цвета, демонстрируя, что имеет в виду.