Обещание

 – Слышите?

Она скрестила руки на груди, и на мгновение он подумал, что она собирается возразить – она так настаивала по телефону, что у нее проблема с грызунами, – но затем ее плечи опустились, и она посмотрела на ковер.

– О.

– Я понимаю, почему вы подумали, что это мышь, – быстро сказал он, не желая, чтобы она чувствовала себя неловко. – Этот звук очень похож на мышиный писк. – Он снова нажал на половицу и кивнул, когда звук повторился.

– Значит, надо будет поднимать ковер, – сказала Розмари, поджимая губы.

Дэну показалось или она казалась довольной такой перспективой? – Вы ведь захотите это исправить, не так ли? Я имею в виду, если станет хуже.

– Гм… – отозвался Дэн, который на самом деле не видел смысла так сильно напрягаться из-за скрипучей половицы. – Ну, я не уверен, что это срочно, но…

– Я поставлю чайник, – сказала она и сбежала прежде, чем он успел закончить фразу. – Пока вы здесь, можете еще взглянуть на кухонную раковину. На днях от нее исходил странный запах.

«Многовато для короткого визита», – подумал Дэн примерно час спустя, выпив две чашки кофе и несколько раз отказавшись от третьего кусочка фруктового пирога. Как только он устранял – или сбрасывал со счетов – одну «проблему», таинственным образом возникала следующая.

– О, вы такой умница, – похвалила его женщина, когда он поменял лампочку в светильнике на прикроватной тумбе. – Спасибо, дорогуша, – воскликнула она с явным восторгом, когда Дэн поставил рассекатель на кран в ванной.

А потом, когда он хотел встать и уйти – нет, правда, ему совершенно необходимо было уйти, – она застала его врасплох, спросив:

– А где же Патрик? Не то чтобы я жалуюсь. Вы гораздо милее. Но он в отпуске или что-то в этом роде?

Потрясенный, Дэн откинулся на спинку стула. Он так и думал, что она в курсе.

– О, – сказал он, с трудом сглотнув. У него было такое чувство, словно на зубы налип фруктовый пирог и залепил ему весь рот. – Он умер, – с трудом выдавил Дэн. – Я его брат.

Простите, я думал, что говорил вам. – Он провел рукой по волосам. – Я запутался, кому говорил, и…

Она замерла, ошеломленная собственной бестактностью, и они оба с минуту сидели, глядя друг на друга.

– Боже милостивый, – наконец сказала она, ее глаза расширились от сочувствия. – Мне очень жаль. Как он?.. Я имею в виду, вы, конечно, не обязаны мне отвечать, но… это было неожиданно? Должно быть, так. Я видела его только… ну, в прошлом месяце.