Выжившие

Глаза смотрели не моргая. Он сдавил переносицу большим и указательным пальцами – на костяшках была содрана кожа и виднелись едва затянувшиеся порезы.

Лори попробовала вернуться к чтению, но, лишь мельком взглянув на книгу, снова устремила взгляд на парня.

Тот что-то яростно писал в телефоне. Писал и перечитывал. Потом нажал на отправку. И вдруг, к удивлению Лори, парень снял с телефона чехол, рывком открыл заднюю панель, поддел ногтем сим-карту и вытащил ее из гнезда. Достал из кармана монету и начал скрести по матовому металлу микросхемы.

Разобравшись с сим-картой, он встал с места и пошел к стоящей у стены урне, куда выбросил испорченную симку и разобранный телефон.

Возвращаясь на место, парень встретился взглядом с Лори. Остановился.

Лори бросило в краску, будто ее поймали на шпионаже.

Во взгляде парня – вызов и решительность ощетинившегося волка.

Лори заерзала на сиденье.

Интересно, успеет ли она еще раз сходить в туалет? Это разрешено, если уже зашел в зону вылета? Она несколько раз надавила пальцем на низ живота: ладно, до самолета дотерпит.

Нечего так переживать.

Подошла пожилая пара, оба катили за собой одинаковые чемоданы.

– Мы отмечаем сорок лет со дня свадьбы, – доброжелательно сообщил старичок-американец стоявшей перед ним рыжеволосой молодой женщине с младенцем в слинге. Та рассеянно кивнула – то ли устала, то ли чем-то обеспокоена.

Лори украдкой посмотрела в ее сторону: в висевшей на уровне груди перевязи была видна круглая головенка малыша с метелкой тонких светлых волос.

Вообще-то Лори выбрала этот курорт в том числе за его удаленность: семьям с детьми туда добираться неудобно, и он не оборудован под детские нужды.

Женщина повернулась, и Лори разглядела в слинге малыша нескольких месяцев от роду – примерно столько сейчас Бесси, дочке Пита.

Опять этот Пит!

Как там сказала вчера Эрин?

«Ты постоянно возносила его на пьедестал. Он того не стоит.

Он же изменил тебе и ушел».

О последнем Лори можно было и не напоминать.

Ох, нет… Только не сейчас! Нельзя плакать! Она крепко сжала губы и, задрав голову, посмотрела в потолок.

Надо взять себя в руки, или до самолета дело не дойдет!

Лори простила бы сестру, простила за все, если бы та извинилась.

– Девушка! Девушка, мы начинаем посадку.

Лори растерянно огляделась: пассажиры, следуя указаниям стюардессы, шли по длинному коридору.